Дмитрий Беляев
28.03.2012 Армия, Афганистан, СССР

Операция по взятию каравана

В постсоветской России, случайно или нет, было принято порицать армию — мол, она гибнет, все разворовывается. Действительно, в творящемся в 90-ые бардаке и хаосе многие подверглись искушению прибрать к рукам «все, что плохо лежит». И здесь злую шутку сыграло такое распространенное явление, как обобщение. Из-за корыстного меньшинства, которое иначе как предателями Родины и не назовешь, осуждению подвергалась вся армия в целом, включая честно выполнявших свой долг людей.

Последней военной кампанией СССР стала Афганская война 1979—1989 годов. Афганистан всегда считался сердцем Азии, поэтому взять над ним контроль было приоритетной задачей держав, претендующих на лавры мирового лидера. Поэтому Англия, Российская Империя — СССР и США вели беспрестанную борьбу за этот регион.

Благодаря «умелому руководству» высшего партийного руководства страны, а также не без помощи заморских спонсоров моджахедов, Совесткая Армия покинула Афганистан в 1989 году, так как к тому времени уже более 70% территории страны находилось под властью моджахедов и их союзников.

Руководящий выводом войск генерал-полковник Громов сказал по этому поводу следующее:

«Я глубоко убежден: не существует оснований для утверждения о том, что 40-я армия потерпела поражение, равно как и о том, что мы одержали военную победу в Афганистане. Советские войска в конце 1979 года беспрепятственно вошли в страну, выполнили — в отличие от американцев во Вьетнаме — свои задачи и организованно вернулись на Родину. Если в качестве основного противника Ограниченного контингента рассматривать вооруженные отряды оппозиции, то различие между нами заключается в том, что 40-я армия делала то, что считала нужным, а душманы — лишь то, что могли.» 

Как и подобает, с приходом «гласности» в адрес нашей армии полились потоки грязи. В том числе за участие в Афганской войне. Сегодня, когда мы видим, насколько изменились вооруженные войска нашей страны, и какие у них перспективы, считаю важным обратиться к интересным, но мало кому известным историям минувших лет.

Афганистан / Операция по взятию каравана

Вашему вниманию предлагаются воспоминания сержанта Александра Владимировича Еремеева 40-ой армии:

Александр Владимирович ЕремеевЛетом 1983 года начались опера­ции по захватам караванов, которые везли большое количество оружия и боеприпасов для «душманов» из Пакистана.

И вот, в очередной раз, по данным разведки царандоя (милиции), при­шла информация о прохождении большого каравана через населен­ный пункт Суруби. Был дан приказ доставить десантников до места назначения так, чтобы никто этого не видел, не слышал и не знал. Две  машины ГАЗ-66 и мой ЗИЛ-131 были битком заполнены ребятами с оружием и боеприпасами, шторки наглухо закрыли. К вечеру нужно было довезти ребят до сопки, а оттуда они поднимутся в горы для засады.

В целях конспирации во время проезда вдоль реки офицеры, ехавшие с нами в кабинах, распорядились остановиться. Мы, води­тели и офицеры, вышли из машин и направились к реке. Начали бросать гранаты, глушить рыбу, громко разговаривать, смеяться, то есть делать вид, что мы не на боевом задании, а просто переезжа­ем в другое расположение и остановились расслабиться. Заведомо мы знали, что «душманы» за нами следят, но в бой не ввяжутся, чтобы не выдать себя, ведь перед проходом каравана им не нужен лишний шум.

К вечеру подъехали к очень крутой горе. Сначала поехал ГАЗ-66. Он с трудом поднялся. А потом настал и мой черед. Моя машина была и тяжелее, и ребят в кунге было больше. Поднявшись до сере­дины, я понял, что машина не тянет, создалась критическая ситуация. Мы могли покатиться вниз. Но тут мне помогло одно обстоятельство. Когда я принимал машину у отслужившего службу Сайда, он мне как-то вскользь сказал: «Вот здесь находится тумблер, который включает быстро передний мост, может тебе когда-нибудь при случае пригодиться». Вот и настал этот случай, мысль сработала мгновенной Я включил этот тумблер, и машина с новой силой потащила нас наверх. Подъем был взят.

По прибытии ребятам выходить было нельзя, еще 2 часа ждали наступления полной темноты. В кунге была жара от раскаленного солнца, без света и воздуха сидели ребята, ели сухой паек, а мочилиш в котелок. Таковы суровые часы этого дня. По разрешении выхода потные, изможденные десантники молча, бесшумно выходили. И машины и цепочкой уходили в горы вместе с двумя офицерами.

Всю ночь ребята просидели в засаде, а каравана так и не бьивд. оказалось, разведка царандоя была ложной. Злые, уставшие ребята вернулись под утро на сопку. Ту сопку охраняли наши ребята. Они встретили десантников, накормили, напоили и разместили в блинда­жах выспаться.

На следующий день по данным уже нашей разведки сообщилш что будет этой ночью большой караван, но совершенно в другой стороне. И вновь дан приказ доставить группу к горному перевалу чтобы они смогли уйти наперехват. Эта дорога оказалась намного сложнее. Приказали фары не включать, лампы на стоп-сигналах выкрутить, в кабине освещение панели приборов отключить, не курить. Чтобы ни малейшего огонька. Чтобы «духи» ни в коем слу­чае не обнаружили нас.

И вот в такой кромешной тьме, безлунной ночью мы двигались по горному перевалу. Впереди шел ГАЗ, я за ним. В таких условиях, в такой темноте я еще никогда не ездил. С трудом всматриваясь вперед, видел лишь темную тень впереди идущей в двух метрах ма­шины. Такое напряжение выдержать было очень сложно. Пот течет по лицу, а за плечами двадцать молодых ребят. Их жизнь в моих руках, и это накладывало особенное волнение и особенную ответст­венность. Офицер, ехавший со мной, вцепился в ручку, лбом уперся в стекло, матерился, что ни черта не видно, и скрежетал зубами. Очень переживал. Таким образом, мы передвигались приблизительно пал- тора часа. Глаза страшно устали, потом в какой-то момент я почувст­вовал приближение темного пятна, резко нажал на тормоза и в доли секунды предотвратил столкновение. Думал, что это скала, а это остановился наш ГАЗ-66. Десантники бесшумно покинули машины и друг за другом ушли в горы, а нам сказали возвращаться обратно. И снова такое же напряжение, ручьи пота, волнение и нервы, но легче лишь тем, что без ребят. По приезде в расположение была страшнейшая усталость, ноги и руки от напряжения гудели. Голова тяжелая, глаза красные, налитые кровью. Наконец я мог расслабиться и уснул «без задних ног».

На следующий день пришла хорошая весть: караван захвачен. Он оказался очень большим, и благодаря слаженным действиям операция прошла без потерь. Десантники проявили выдержку, внезапность и смелость. Выдержав строгую конспирацию, «душманы» не запо­дозрили ничего и тем самым попались в ловушку. Ведь если бы ка­кой-то недочет, караван пошел бы другой тропой, и мы потерпели бы неудачу. Оказавшись захваченными, они потеряли много оружия, денег, боеприпасов. Мы же, захватив их, предотвратили потери нашей боевой техники и живой силы. Для нас каждый взятый караван — большая победа.

За эту успешную операцию нам, водителям, командование объ­явило благодарность, а многие десантники были награждены орде­нами и медалями.

Александр Владимирович Еремеев, сержант. 1982—1984 гг.

Летний вечер над землей

Опустился мягко.

Солнце спряталось во тьму, где-то за Салангом.

Ветер стонет между гор на высокой ноте.

В это время снова в путь

Нашей разведроте.

Мы пойдем в кромешной тьме, Среди гор усталых,

Не увидишь сигарет огонечков алых,

Не услышишь в тишине Поступи пехоты;

Для кого-то ночь покой, а для нас — работа.

Павел Шеховцов

Материал подобран из книги, которую я рекомендую прочитать всем неравнодушным к этой тематике людям:

Афганистан. Боль моя… Воспоминания. Посвящения. Фотодокументы: Сост. В.Ф. Остапчук — СПб.: ООО «Издательско-полиграфическая компания «КОСТА», 2009. — 276 с., ил. ISBN 978-5-91258-118-2

Скажите, уважаемые читатели, считаете ли вы такие выкладки интересными? И было ли бы вам интересным периодически знакомиться с подобной информацией?

Поделиться

Комментарии Правила дискуссии

Читайте ранее:
Человеколюб Степан
Человеколюбие

Каким главным качеством, по-вашему, должен обладать работающий в полиции человек? По мнению министра Нургалиева это, всенепременно, должно быть человеколюбие. Вот,...

Закрыть