В постсоветской России, случайно или нет, было принято порицать армию — мол, она гибнет, все разворовывается. Действительно, в творящемся в 90-ые бардаке и хаосе многие подверглись искушению прибрать к рукам «все, что плохо лежит». И здесь злую шутку сыграло такое распространенное явление, как обобщение. Из-за корыстного меньшинства, которое иначе как предателями Родины и не назовешь, осуждению подвергалась вся армия в целом, включая честно выполнявших свой долг людей.

Последней военной кампанией СССР стала Афганская война 1979-1989 годов. Афганистан всегда считался сердцем Азии, поэтому взять над ним контроль было приоритетной задачей держав, претендующих на лавры мирового лидера. Поэтому Англия, Российская Империя — СССР и США вели беспрестанную борьбу за этот регион.

Благодаря «умелому руководству» высшего партийного руководства страны, а также не без помощи заморских спонсоров моджахедов, Совесткая Армия покинула Афганистан в 1989 году, так как к тому времени уже более 70% территории страны находилось под властью моджахедов и их союзников.

Руководящий выводом войск генерал-полковник Громов сказал по этому поводу следующее:

«Я глубоко убежден: не существует оснований для утверждения о том, что 40-я армия потерпела поражение, равно как и о том, что мы одержали военную победу в Афганистане. Советские войска в конце 1979 года беспрепятственно вошли в страну, выполнили — в отличие от американцев во Вьетнаме — свои задачи и организованно вернулись на Родину. Если в качестве основного противника Ограниченного контингента рассматривать вооруженные отряды оппозиции, то различие между нами заключается в том, что 40-я армия делала то, что считала нужным, а душманы — лишь то, что могли.» 

Как и подобает, с приходом «гласности» в адрес нашей армии полились потоки грязи. В том числе за участие в Афганской войне. Сегодня, когда мы видим, насколько изменились вооруженные войска нашей страны, и какие у них перспективы, считаю важным обратиться к интересным, но мало кому известным историям минувших лет.

Афганистан / Операция по взятию каравана

Вашему вниманию предлагаются воспоминания сержанта Александра Владимировича Еремеева 40-ой армии:

Александр Владимирович ЕремеевЛетом 1983 года начались опера­ции по захватам караванов, которые везли большое количество оружия и боеприпасов для «душманов» из Пакистана.

И вот, в очередной раз, по данным разведки царандоя (милиции), при­шла информация о прохождении большого каравана через населен­ный пункт Суруби. Был дан приказ доставить десантников до места назначения так, чтобы никто этого не видел, не слышал и не знал. Две  машины ГАЗ-66 и мой ЗИЛ-131 были битком заполнены ребятами с оружием и боеприпасами, шторки наглухо закрыли. К вечеру нужно было довезти ребят до сопки, а оттуда они поднимутся в горы для засады.

В целях конспирации во время проезда вдоль реки офицеры, ехавшие с нами в кабинах, распорядились остановиться. Мы, води­тели и офицеры, вышли из машин и направились к реке. Начали бросать гранаты, глушить рыбу, громко разговаривать, смеяться, то есть делать вид, что мы не на боевом задании, а просто переезжа­ем в другое расположение и остановились расслабиться. Заведомо мы знали, что «душманы» за нами следят, но в бой не ввяжутся, чтобы не выдать себя, ведь перед проходом каравана им не нужен лишний шум.

К вечеру подъехали к очень крутой горе. Сначала поехал ГАЗ-66. Он с трудом поднялся. А потом настал и мой черед. Моя машина была и тяжелее, и ребят в кунге было больше. Поднявшись до сере­дины, я понял, что машина не тянет, создалась критическая ситуация. Мы могли покатиться вниз. Но тут мне помогло одно обстоятельство. Когда я принимал машину у отслужившего службу Сайда, он мне как-то вскользь сказал: «Вот здесь находится тумблер, который включает быстро передний мост, может тебе когда-нибудь при случае пригодиться». Вот и настал этот случай, мысль сработала мгновенной Я включил этот тумблер, и машина с новой силой потащила нас наверх. Подъем был взят.

По прибытии ребятам выходить было нельзя, еще 2 часа ждали наступления полной темноты. В кунге была жара от раскаленного солнца, без света и воздуха сидели ребята, ели сухой паек, а мочилиш в котелок. Таковы суровые часы этого дня. По разрешении выхода потные, изможденные десантники молча, бесшумно выходили. И машины и цепочкой уходили в горы вместе с двумя офицерами.

Всю ночь ребята просидели в засаде, а каравана так и не бьивд. оказалось, разведка царандоя была ложной. Злые, уставшие ребята вернулись под утро на сопку. Ту сопку охраняли наши ребята. Они встретили десантников, накормили, напоили и разместили в блинда­жах выспаться.

На следующий день по данным уже нашей разведки сообщилш что будет этой ночью большой караван, но совершенно в другой стороне. И вновь дан приказ доставить группу к горному перевалу чтобы они смогли уйти наперехват. Эта дорога оказалась намного сложнее. Приказали фары не включать, лампы на стоп-сигналах выкрутить, в кабине освещение панели приборов отключить, не курить. Чтобы ни малейшего огонька. Чтобы «духи» ни в коем слу­чае не обнаружили нас.

И вот в такой кромешной тьме, безлунной ночью мы двигались по горному перевалу. Впереди шел ГАЗ, я за ним. В таких условиях, в такой темноте я еще никогда не ездил. С трудом всматриваясь вперед, видел лишь темную тень впереди идущей в двух метрах ма­шины. Такое напряжение выдержать было очень сложно. Пот течет по лицу, а за плечами двадцать молодых ребят. Их жизнь в моих руках, и это накладывало особенное волнение и особенную ответст­венность. Офицер, ехавший со мной, вцепился в ручку, лбом уперся в стекло, матерился, что ни черта не видно, и скрежетал зубами. Очень переживал. Таким образом, мы передвигались приблизительно пал- тора часа. Глаза страшно устали, потом в какой-то момент я почувст­вовал приближение темного пятна, резко нажал на тормоза и в доли секунды предотвратил столкновение. Думал, что это скала, а это остановился наш ГАЗ-66. Десантники бесшумно покинули машины и друг за другом ушли в горы, а нам сказали возвращаться обратно. И снова такое же напряжение, ручьи пота, волнение и нервы, но легче лишь тем, что без ребят. По приезде в расположение была страшнейшая усталость, ноги и руки от напряжения гудели. Голова тяжелая, глаза красные, налитые кровью. Наконец я мог расслабиться и уснул «без задних ног».

На следующий день пришла хорошая весть: караван захвачен. Он оказался очень большим, и благодаря слаженным действиям операция прошла без потерь. Десантники проявили выдержку, внезапность и смелость. Выдержав строгую конспирацию, «душманы» не запо­дозрили ничего и тем самым попались в ловушку. Ведь если бы ка­кой-то недочет, караван пошел бы другой тропой, и мы потерпели бы неудачу. Оказавшись захваченными, они потеряли много оружия, денег, боеприпасов. Мы же, захватив их, предотвратили потери нашей боевой техники и живой силы. Для нас каждый взятый караван — большая победа.

За эту успешную операцию нам, водителям, командование объ­явило благодарность, а многие десантники были награждены орде­нами и медалями.

Александр Владимирович Еремеев, сержант. 1982-1984 гг.

Летний вечер над землей

Опустился мягко.

Солнце спряталось во тьму, где-то за Салангом.

Ветер стонет между гор на высокой ноте.

В это время снова в путь

Нашей разведроте.

Мы пойдем в кромешной тьме, Среди гор усталых,

Не увидишь сигарет огонечков алых,

Не услышишь в тишине Поступи пехоты;

Для кого-то ночь покой, а для нас — работа.

Павел Шеховцов

Материал подобран из книги, которую я рекомендую прочитать всем неравнодушным к этой тематике людям:

Афганистан. Боль моя… Воспоминания. Посвящения. Фотодокументы: Сост. В.Ф. Остапчук — СПб.: ООО «Издательско-полиграфическая компания «КОСТА», 2009. — 276 с., ил. ISBN 978-5-91258-118-2

Скажите, уважаемые читатели, считаете ли вы такие выкладки интересными? И было ли бы вам интересным периодически знакомиться с подобной информацией?