Читаю интересную книгу авторства известного советского писателя Константина Симонова. Называется она «Глазами человек моего поколения». Особая ценность её заключается в том, что это не только личные воспоминания о сталинском Союзе одного из лучших советских писателей и военных корреспондентов, но и приведённые в книге интервью, которые он брал у советских маршалов — Жукова, Василевского, Конева. В ней нет, как бы это так сказать, веяний нашего времени — чрезмерной оценки «за» или «против» Сталина. Никто не брызжет слюной ненависти, равно как никто не провозглашает его святым. Всё довольно взвешено, что и представляет собой интерес для читателя.
Так вот, несмотря на то, что на ХХ съезде с известным «секретным» докладом Хрущёва был вброшен миф, якобы Сталин командовал войсками «по глобусу», спустя годы после кампании по дискредитации Сталина маршал Жуков, который не очень-то его и любил, но уважал, рассказывает, как на самом деле работала Ставка Верховного Главнокомандующего.

Разрушение мифов. Как Сталин «по глобусу командовал»

Итак, слово Георгию Константиновичу Жукову:

В стра­теги­чес­ких воп­ро­сах Ста­лин раз­би­рал­ся с са­мого на­чала вой­ны. Стра­тегия бы­ла близ­ка к его при­выч­ной сфе­ре — по­лити­ке, и чем в бо­лее пря­мое воз­дей­ствие с по­лити­чес­ки­ми воп­ро­сами всту­пали воп­ро­сы стра­тегии, тем уве­рен­нее он чувс­тво­вал се­бя в них.

В воп­ро­сах опе­ратив­но­го ис­кусс­тва в на­чале вой­ны он раз­би­рал­ся пло­хо. Ощу­щение, что он вла­де­ет опе­ратив­ны­ми воп­ро­сами, у ме­ня лич­но на­чало скла­дывать­ся в пос­ледний пе­ри­од Ста­лин­градской бит­вы, а ко вре­мени Кур­ской ду­ги уже мож­но бы­ло без пре­уве­личе­ния ска­зать, что он и в этих воп­ро­сах чувс­тву­ет се­бя впол­не уве­рен­ным.

Что ка­са­ет­ся воп­ро­сов так­ти­ки, стро­го го­воря, он не раз­би­рал­ся в них до са­мого кон­ца. Да, собс­твен­но го­воря, ему как Вер­ховно­му глав­но­коман­ду­юще­му и не бы­ло пря­мой не­об­хо­димос­ти раз­би­рать­ся в воп­ро­сах так­ти­ки. Ку­да важ­нее, что его ум и та­лант поз­во­лили ему в хо­де вой­ны ов­ла­деть опе­ратив­ным ис­кусс­твом нас­толь­ко, что, вы­зывая к се­бе ко­ман­ду­ющих фрон­та­ми и раз­го­вари­вая с ни­ми на те­мы, свя­зан­ные с про­веде­ни­ем опе­раций, он про­яв­лял се­бя как че­ловек, раз­би­ра­ющий­ся в этом не ху­же, а по­рой и луч­ше сво­их под­чи­нен­ных. При этом в ря­де слу­ча­ев он на­ходил и под­ска­зывал ин­те­рес­ные опе­ратив­ные ре­шения.

К это­му на­до до­бавить, что у не­го был свой ме­тод ов­ла­дения кон­крет­ным ма­тери­алом пред­сто­ящей опе­рации, ме­тод, ко­торый я, во­об­ще го­воря, счи­таю пра­виль­ным. Пе­ред на­чалом под­го­тов­ки той или иной опе­рации, пе­ред вы­зовом ко­ман­ду­ющих фрон­та­ми, он за­ранее встре­чал­ся с офи­цера­ми Ге­нераль­но­го шта­ба — май­ора­ми, под­полков­ни­ками, наб­лю­дав­ши­ми за со­от­ветс­тву­ющи­ми опе­ратив­ны­ми нап­равле­ни­ями. Он вы­зывал их од­но­го за дру­гим на док­лад, ра­ботал с ни­ми по пол­то­ра, по два ча­са, уточ­нял с каж­дым об­ста­нов­ку, раз­би­рал­ся в ней и ко вре­мени сво­ей встре­чи с ко­ман­ду­ющи­ми фрон­та­ми, ко вре­мени пос­та­нов­ки им но­вых за­дач ока­зывал­ся нас­толь­ко хо­рошо под­го­тов­ленным, что по­рой удив­лял их сво­ей ос­ве­дом­ленностью.

Пом­ню один из та­ких раз­го­воров, ког­да он вдруг спро­сил ме­ня про ка­кую-то де­рев­ню, кем она за­нята — нем­ца­ми или на­шими. Мне, в то вре­мя ру­ково­див­ше­му дей­стви­ями двух фрон­тов, бы­ло не­из­вес­тно, кем за­нята эта де­рев­ня. Я так и ска­зал ему об этом. Тог­да он под­вел ме­ня к кар­те и, ска­зав, что эта де­рев­ня за­нята нем­ца­ми, по­сове­товал об­ра­тить на нее вни­мание.

— Как на­селен­ный пункт она ни­чего из се­бя не пред­став­ля­ет, — ска­зал он, — мо­жет быть, са­мой де­рев­ни пос­ле бо­ев во­об­ще не су­щес­тву­ет. Но ес­ли взять кон­фи­гура­цию все­го учас­тка фрон­та, то пункт этот су­щес­твен­ный и в слу­чае ак­тивных дей­ствий нем­цев он мо­жет пред­ста­вить для нас из­вес­тную опас­ность.

Пос­ле то­го как я сам пос­мотрел на кар­те кон­фи­гура­цию это­го учас­тка фрон­та, я дол­жен был сог­ла­сить­ся с пра­виль­ностью его оцен­ки. Это все­го лишь один при­мер та­кого ро­да.

По­жалуй, при по­мощи та­кого ме­тода он по­рой лю­бил под­чер­кнуть пе­ред на­ми свою ос­ве­дом­ленность, но все же глав­ное сос­то­яло в том, что его ос­ве­дом­ленность бы­ла не по­каз­ной, а дей­стви­тель­ной, и его пред­ва­ритель­ная ра­бота с офи­цера­ми Ге­нераль­но­го шта­ба для уточ­не­ния об­ста­нов­ки пе­ред при­няти­ем бу­дущих ре­шений бы­ла ра­ботой в выс­шей сте­пени ра­зум­ной.

В на­чале вой­ны — го­воря так, я в этом смыс­ле от­ме­чаю как ру­беж Ста­лин­градскую бит­ву — слу­чалось, что, выс­лу­шивая док­ла­ды, он иног­да де­лал за­меча­ния, сви­детель­ству­ющие об эле­мен­тарном не­пони­мании об­ста­нов­ки и не­дос­та­точ­ном зна­нии во­ен­но­го де­ла.

Так, нап­ри­мер, бы­ло, ког­да ле­том 1942 го­да мне приш­лось док­ла­дывать ему по За­пад­но­му фрон­ту об опе­рации, свя­зан­ной со взя­ти­ем По­горе­лого Го­роди­ща. Я док­ла­дывал ему о на­несе­нии двух уда­ров: спра­ва — глав­но­го, сле­ва — вспо­мога­тель­но­го. Спра­ва на кар­те бы­ла боль­шая, глу­бокая крас­ная стре­ла, сле­ва — не­боль­шая. Об­ра­тив вни­мание на эту вто­рую стре­лу, он спро­сил:

— А это что та­кое?

Приш­лось объ­яс­нить, что ма­лая стре­ла обоз­на­ча­ет вспо­мога­тель­ный удар.

— Ка­кой еще там вспо­мога­тель­ный удар? Ка­кого чер­та нам раз­бра­сывать си­лы? На­до сос­ре­дото­чить их в од­ном мес­те, а не раз­бра­сывать.

Приш­лось док­ла­дывать, как мною за­думан этот вспо­мога­тель­ный удар, что, уда­рив в двух мес­тах, мы дол­жны соз­дать у про­тив­ни­ка не­уве­рен­ность, в ка­ком из них на­носит­ся глав­ный удар, дол­жны ско­вать часть его ре­зер­вов на нап­равле­нии на­шего вспо­мога­тель­но­го уда­ра, что­бы он не ус­пел ими сма­нев­ри­ровать, ког­да на вто­рые сут­ки опе­рации об­на­ружит, где мы в дей­стви­тель­нос­ти на­носим глав­ный удар.

Нес­мотря на то что мое объ­яс­не­ние, ка­залось, бы­ло убе­дитель­ным, он ос­тался не­дово­лен им. Я про­дол­жал до­казы­вать свое.

В кон­це кон­цов он, так и не сог­ла­сив­шись с мо­ими до­вода­ми, ска­зал:

— Вас не пе­ре­убе­дишь. Вы ко­ман­ду­ющий фрон­том и от­ве­ча­ете за это.

Приш­лось от­ве­тить, что я по­нимаю, что я ко­ман­ду­ющий фрон­том, и го­тов нес­ти пол­ную от­ветс­твен­ность за то, что я пред­ла­гаю.

На этом и за­кон­чился тот раз­го­вор, до­воль­но ха­рак­терный для пер­во­го пе­ри­ода вой­ны.

Впос­ледс­твии, во вто­ром пе­ри­оде, ког­да об­сужда­лись пла­ны опе­рации, Ста­лин, на­обо­рот, не раз сам ста­вил воп­ро­сы: нель­зя ли на­нес­ти еще вспо­мога­тель­ный удар, про­демонс­три­ровать, рас­та­щить си­лы ре­зер­ва про­тив­ни­ка? Имен­но с та­ким го­раз­до бо­лее глу­боким по­нима­ни­ем этих воп­ро­сов бы­ло свя­зано в даль­ней­шем пла­ниро­вание це­лой се­рии на­ших пос­ле­дова­тель­ных уда­ров раз­ных фрон­тов, в осо­бен­ности так на­зыва­емых «де­сяти ста­лин­ских уда­ров» 1944 го­да.

Как видите, миф о командовании «по глобусу» — он очень легко развенчивается.

Книга достаточно суровая, но она-то как раз и раскрывает полноту исторической личности. Нет такого, как сейчас, когда одни стараются привесить к его портретам нимб, а другие вторят Хрущёву и нацисткой пропаганде и всеми силами стараются очернить советский период нашей истории. Константин Симонов рассказывает и о своих встречах со Сталиным, но это уже совсем другая история.

Кто заинтересовался книгой — вот прямая ссылка. Можете прямо в Яндекс.Браузере открыть и читать.