Дмитрий Беляев
28.03.2014 Безопасность, Интернет, Личности, Спецслужбы, США

Эдвард Сноуден: Как нам вернуть Интернет

Обама так расплясался вокруг Украины, что совершенно позабыл о той постной мине, которая осеняла его лицо последний год благодаря разоблачениям Эдварда Сноудена. Прослушка всего и вся более не возмущает ни Меркель, ни Олланда. Разве такие вещи так быстро забываются? Надо бы напомнить.

Тем временем Эдвард Сноуден неожиданно выступил на всемирно известной конференции TED в одном из городов Калифорнии, США. Разумеется, присутствовал он там телеметрически, так как в ином случае уже был бы схвачен американскими спец.службами и посажен на цепь.

Участие Сноудена в конференции осуществлялось посредством технологии телеприсутствия.

На официальном сайте события опубликованы интересные фотографии:

О количестве присутствовавших в зале агентов АНБ и ЦРУ пресса умалчивает.

Хорошо, что им хватило ума не арестовывать тележку на колёсиках.

Перевод и озвучку выступления Сноудена по теме того, как нам вернуть Интернет, осуществил Павел Поцелуев.

Перевод в печатном виде (авторский, орфография и пунктуация сохранены):

0:12
Крис Андерсон: Гражданские права, будущее Интернета.
Итак, я хотел бы пригласить на эту сцену человека, который
стоит за разоблачениями. Эд Сноуден! Эдвард находится
далеко от нас, где-то в России, он управляет этим роботом
со своего ноутбука, и видит то же, что видит робот. Добро пожаловать,
Эд! Ну что, ты видишь то, что здесь происходит?
0:44
Эдвард Сноуден: Ха! Я всё прекрасно
вижу! Это невероятно (смеётся).
0:52
КА: Эд, задам парочку вопросов. За
последние месяцы тебя по-разному называли.
Ты был и информатором, и предателем,
и героем. А вот как бы ты описал себя сам?
1:08
ЭС: Знаете, по-моему каждый, кто вовлечён
в эту дискуссию, пытается как-то описать меня,
мою личность. Но я не думаю, что это тот вопрос,
который должен быть предметом споров. Не имеет
значения кто я такой. Если я — самый плохой в
мире человек, просто забудьте меня и двигайтесь дальше.
В действительности значение имеют лишь вопросы, которые
я поднимаю. В действительности значение имеет то,
каким мы хотим видеть наше правительство, каким мы
хотим видеть Интернет, отношения между людьми,
отношения в обществе. И я надеюсь, что дискуссия со
временем перейдёт в правильное русло. Если бы
мне надо было охарактеризовать себя, я бы не использовал
такие слова как «герой», или «патриот». Я также не называл
бы себя «предателем». Я сказал бы лишь, что я просто
гражданин, просто американец, как и все остальные люди.
1:58
КА: Я немного расскажу о чём идёт речь, для тех, кто не в курсе
(аплодисменты). Ровно год назад ты находился на Гавайях и
работал в качестве консультанта Агенства Национальной Безопасности.
Будучи сисадмином, ты имел доступ к их системам, и ты начал
раскрывать кое-какие секретные документы некоторым доверенным
журналистам, что привело к июньским разоблачениям.
Что сподвигло тебя на это?
ЭС: Знаешь, сидя на Гавайях и годами ранее,
когда я работал в разведке, я наблюдал множество вещей,
которые меня беспокоили. В разведке, мы занимаемся многими полезными
вещами, вещами которые необходимы и могут быть полезны каждому.
Но иногда мы заходим слишком далеко. Есть действия, которые не должны
совершаться в тайне от общественности, без согласия общественности,
тем более — когда даже наши представители в правительстве не имели
понятия о существовании данных программ. Когда я пришёл к решению
бороться с этими проблемами, я задался вопросом: как сделать
это наиболее ответственным образом, так, чтобы максимизировать
пользу для общественности при этом минимизируя риски?
Из всех решений, которые я мог принять, не обращаясь в Конгресс,
где отсутствуют законы, нет правовой защиты для частных сотрудников,
подрядчиков вроде меня, был риск погореть с данной информацией и общественность
никогда бы не узнала о ней. Но первая поправка Конституции США гарантирует
нам положение о свободной печати не просто так, это дает возможность
противостоящей друг другу прессе бросить вызов правительству,
работать вместе с правительством, проводя открытый диалог и дебаты
о том, каким образом можем мы информировать общественность о
вопросах, имеющих жизненно важное значение, не подвергая угрозе
национальную безопасность. Работать с журналистами, предоставляя
им всю имеющуюся информацию, возвращая ее народу Америки,
лучше чем доверять только себе и лично принимать решения
на счет публикаций, у нас происходили серьезные обсуждения
значительных капиталовложений государства, которые, я думаю,
в результате принесли выгоду всем. А опасения, которыми меня
пугали, опасения, которыми забавляется правительство так никогда
и не воплотились в жизнь. Мы никогда не сталкивались с какими-либо
доказательствами или одиночным примером целенаправленного
нанесения ущерба, и поэтому, я доволен решением, которое принял.
КА:Итак, позволь мне показать зрителям несколько примеров того,
что ты раскрыл. Эд, я не знаю, видишь ли ты этот слайд.
Это слайд с информацией о государственной программе разведки
США «PRISM» и возможно ты мог бы рассказать о том,
что именно было разоблачено.
5:02
ЭС: Так как есть небольшие разногласия о «PRISM», то лучшим
способом понять эту программу — это поговорить о том, чем
она не является. Много споров в США возникают вокруг метаданных.
Они говорят, это всего лишь метаданные, всего лишь метаданные,
также они говорят о специфическом правовом документе — Параграф 215
Патриотического акта США. Он разрешает необоснованные прослушивания
телефонов, массовое наблюдение за записями телефонных разговоров
всей страны, и тому подобные вещи — с кем вы разговариваете,
когда вы с ним разговариваете, где вы путешествуете. Это все и
есть метаданные. Суть «PRISM» — в данных, которые содержатся в ней.
Посредством нее правительство может подчинить корпоративную Америку,
оно может выступать представителем корпоративной Америки, что бы
делать свою грязную работу для АНБ. И даже если некоторые из представителей
— я считаю, что Yahoo одна их них — подадут в суд, то они все равно проиграют,
потому что никогда не было процесса в открытом суде. Дела передавались
только тайному суду. И то что, что мы видели кое-что о программе
разведки, и касательно меня — было темой для обсуждения в правительстве США,
в котором сказано, что 15 федеральных судей рассмотрели эти программы и
приняли их правомерными. Но то что они не говорят вам, так это то,
что это те секретные судьи в тайном суде, которые ведут дела основанные
на секретных интерпретациях закона, которые рассматривают 34000 просьб более
33 лет, и за 33 года только 11 правительственных запросов было отклонено.
Это не те люди, которых мы бы хотели видеть принимающими решения
о роли корпоративной Америки в свободном и открытом Интернете.
6:47
КА: На слайде, который мы сейчас видим, изображены даты, когда
различные технологические компании, интернет-компании, которые,
как утверждается, присоединились к программе и когда ими начался
сбор данных. Сейчас они отрицают сотрудничество с АНБ.
Каким тогда образом АНБ собрало данные?
7:09
ЭС: Верно. Со слайдов АНБ видно, что есть прямой доступ.
Что известно аналитику АНБ, кому-нибудь вроде меня, кто
работает над нацеленной разведкой, китайскими кибер-хакерами,
и подобными вещами на Гавайях, так это то, что данные получаются
уже с наших серверов. Это не значит, что представители компаний
сидят в прокуренных помещениях, по-дружески общаясь с АНБ и делая
предложения по поводу того, насколько далеко они готовый пойти.
Сейчас каждая компания работает с этим по-разному. Некоторые чуть
более ответственны, некоторые чуть менее. Но суть в том, что
когда мы говорим о способе получения информации, становится
ясно, что компании сами её предоставили.
Информация не была перехвачена. Но тут надо вспомнить важный факт:
несмотря на то, что компании сдались, несмотря на то, что они сказали:
эй, давайте сделаем всё законно, давайте проводить какие-то правовые
экспертизы, пусть они станут основой для предоставления этих данных,
всё равно всё не так просто. Мы читали в Washington Post, что несмотря
ни на что,согласно программе PRISM, АНБ вторглись во внутренние коммуникации
между датацентарми таких команий как Google и Yahoo. Так что АНБ недовольна
результатами работы даже с такими компаниям, нехотя сотрудничающими с АНБ
на законных основаниях. Компаниям приходится много работать, чтобы заявлять,
что они готовы представлять интересы пользователей и выступать в защиту
их прав. За последний год многие компании со слайдов PRISM далеко
продвинулись в этом плане, и я желаю им дальнейшего продвижения.
8:59
КА: Что еще им следует сделать?
9:01
ЭС: Самое полезное, что интернет-компания может сделать сегодня в Америке
для защиты прав посетителей по всему миру, даже без консультации
с юристами — это обеспечить веб-шифрование SSL каждой посещаемой страницы.
Почему это важно сегодня — да потому, что если вы ищете копию книги «1984»
на Amazon.com, об этом может унать АНБ, об этом могут узнать китайские,
российскией, французские, немецкие спецслужбы, да даже спецслужбы Андорры.
Им всем доступна эта информация потому что она не зашифрована. Amazon —
мировая библиотека, но они просто не поддерживают шифрование по умолчанию —
вы даже не можете использовать шифрование при просмотре книг!
Это — то, что мы должы изменить, я не имею в виду конкретно Amazon,
они просто хороший пример. Все компании должны перейти на зашифрованную
передачу данных по умолчанию и для любых пользователей, которые не
пожелали иного самостоятельно. Это обеспечит приватность и
соблюдение прав людей во всём мире.
10:12
КА: Эд, пойдём со мной в эту часть сцены. Я хочу показать тебе
следующий слайд. (Аплодисменты) Программа называется
«Безграничный информатор». Что это?
10:22
ЭС: Ну, я должен отдаль АНБ должное: они умеют давать
программам правильные названия. Это один из моих любимых
криптонимов от АНБ. Безграничный Информатор — программа,
которую АНБ скрывало от Конгресса. Конгресс уже делал
запрос в АНБ: они пытались узнать, можно ли хотя бы приблизительно
оценить размеры перехваченного американского трафика. АНБ ответило,
что нет. Они сказали, что не ведут подобной статистики, и не могут
давать такую оценку. Мы не можем сказать вам сколько сетей в мире
находятся под нашим контролем, потому что для того чтобы сделать такую оценку,
нам придётся вторгнуться в вашу личную жизнь. Конечно, я ценю такие
настроения, но реальность такова, что когда вы смотрите на этот слайд,
вы понимаете, дело не в том, есть ли у них такая возможность — она
давно существует. И уже используется. У АНБ есть свой внутренний
формат данных, они следят за обеими концами линии коммуникации,
и если данные были отправлены из Америки, они могут сказать
Конгрессу, сколько таких связей существует на данный момент.
А Безграничный Информатор сообщает нам о том, что в Америке
перехватывается гораздо больше данных об американцах,
чем, например, в России о русских.
Я не уверен, что это — то, к чему должны стремиться спецслужбы.
11:43
КА: Эд, была одна история, раскрытая в Washington Post,
опять же, на основании ваших данных. Заголовок такой:
«АНБ нарушает правила приватности тысячи раз в год». Расскажи нам об этом.
11:54
ЭС: Ну, мы слышали заявление Конгресса, сделанное в прошлом году:
оно было странным для людей вроде меня, которые приехали из АНБ,
видели настоящие внутренние документы, кто знал, что в них написано.
Мы видели чиновников, под присягой заявлявших о том, что никаких
нарушений со стороны АНБ не было. Но мы знали, что нарушения были.
Что особо интересно — АНБ нарушало свои собственные правила,
свои законы, тысячи раз за год, включая важное происшествие,
одно из 2776, которое коснулось более трёх тысяч человек.
В другой раз они по случайности перехватили все звонки в
Вашингтоне, округ Колумбия. Что больше всего удивляло в отчёте,
что не получило должного внимания, это тот факт, что на деле
было даже больше, чем 2776 нарушений, но председатель сенатского
комитета по разведке, Дайан Файнштейн, в глаза не видел этот отчёт,
пока с ним не связались Washington Post с просьбой дать комментарий.
Что говорит о состоянии контроля в американской разведке тот факт,
что председатель сенатского комитета даже не подозревает,
что правила нарушаются тысячи раз ежегодно?
13:20
КА: Эд, одной из реакций на всю эту дискуссию является следующая:
почему это вообще должно нас беспокоить? Я говорю о мнении, что если
человек не делает ничего плохого, ему не о чем беспокоиться.
Что не так с подобной точкой зрения?
ЭС: Что ж, первое: вы просто сдаёте свои права. Вы говорите:
эй, вы знаете, я не думаю, что нуждаюсь, буду нуждаться в них,
так что я просто, знаете ли, доверчивый, я избавлюсь от своих прав,
потому что это не так важно для меня, эти парни занимаются
правильными вещами. Но ваши права важны как раз потому, что вы
не знаете, когда они вам понадобятся. Кроме того, это ведь часть
нашей культурной самобытности, и не только в Америке, но и во всех
западных и демократических обществах по всему миру. Люди должны
иметь возможность поднять трубку телефона и позвонить своей семье,
люди должны иметь возможность отправить любимым текстовое сообщение,
купить книгу через Интернет, они должны иметь возможность путешествовать
на поезде, купить билет на самолёт, при этом не оглядываясь на стоящего
рядом правительственного агента, не обязательно даже их правительства,
опасаясь, что спустя годы что-то будет неправильно истолковано,
что их намерения будут неправильно интерпретированы. У нас есть
право на частную жизнь. Нам необходимы гарантии, имеющие достаточные
основания, потому что мы понимаем, что для любого органа власти,
при высоком уровне к нему доверия, слишком велик соблазн игнорировать
необходимость сохранения в тайне, без постоянного наблюдения,
общения между людьми.
14:55
КА: Некоторых людей ваши действия привели в ярость. Недавно
я слышал цитату Дика Чейни, он сказал, что Джулиан Ассанж был
кусающейся блохой, когда Эдвард Сноуден стал львом, откусившим
собаке голову. Он думает, что ты совершил одно из самых тяжёлых
предательств в американской истории. Что бы ты сказал людям,
которые так считают?
15:21
Дик Чейни — это просто что-то с чем-то. (смеется) (аплодисменты) Спасибо (смех)
Я думаю, что это прекрасно, потому что когда Джулиан Ассанж
активно занимался своей работой, Дик Чейни говорил, что Ассанж развалит
правительства во всём мире, что небеса сгорят, а моря — испарятся.
Но теперь он говорит, что это был блошиный укус. Так что нужно разумно
относиться к подобным заявлениям от чиновноков, на словах раздувающих
ущерб для национальной безопасности. Но давайте предположим, что
они действительно в это верят. Я бы сказал, что их концепция нац. безопасности
— очень узкая. Следить за безопасностью народа — это не привелегия таких
людей, как Дик Чейни. Общественный интерес не всегда совпадает с государственным.
Развязывание войны с людьми, которые не являются нашими врагами,
не делает нас более защищёнными — не важно, происходит это в Ираке,
или в Интернете. Интернет нам не враг! Экономика нам не враг!
Американские компании, китайские предприятия — всё это — часть нашего общества.
Это часть нашего взаимосвязанного мира. Есть определённые узы, которые удерживают
нас вместе, и уничтожение этих уз приведёт к подрыву стандартов, манер поведения,
безопасности — всего того, соблюдения чего от нас ждут во всём мире.
17:13
КА: Утверждают, что ты украл 1,7 миллиона документов.
Кажется только несколько сотен были распространены
среди журналистов. Ожидаются ли еще разоблачения?
17:27
ЭС: Есть много разоблачений ожидающих своего выхода в свет.
Но не думаю, что есть какой-либо вопрос, который более важен нежели остальные,
и который стоит в приоритетной очереди.
17:41
КА: Подойди, хочу спросить у тебя об этом конкретном разоблачении. Подойди
и взгляни на это. Я имею ввиду, это история, которая, думаю, для многих технарей
в этой комнате единственная наиболее шокирующая вещь, которую они слышали за
последние несколько месяцев. Всё это касается программы под названием
«Bullrun». Можешь объяснить, что это?
18:01
ЭС: Так... Bullrun — ещё одна штука, в связи с которой мы должны поблагодарить
АНБ за их откровенность. Программа названа в честь битвы во время гражданской
войны. Британский аналог называется Edgehill, это название гражданской битвы в
Великобритании. И причина, по которой, по-моему, они выбрали такое название, —
программа направлена на нашу собственную инфраструктуру. Они говорят корпоративным
партнёром, что эти стандарты — безопасны. Они говорят, эй, мы должны работать с
вами чтобы защитить ваши системы, но на деле они дают плохие советы компаниям,
что приводит к снижению уровня безопасности внутренних систем. Они встраивают
бэкдоры, которые могут использоваться не только силами АНБ, но любыми силами,
у которых есть деньги и время на проведение исследований того, что во всемирных
коммуникациях может пригодиться им лично. И это действительно очень опасно,
потому что если мы теряем один стандарт, если мы теряем доверие к чему-то вроде SSL,
который был конкретной целью программы Bullrun, мы получаем намного менее безопасный
мир в целом. Мы не сможем спокойно пользоваться банками, не сможем пользоваться системами
коммерции, не беспокоясь о том, что посторонние мониторят эти коммуникации,
или используют их в своих целях.
19:27
КА: И именно эти решения также потенциально делают Америку
уязвимой для кибератак из других источников?
19:38
ЭС: Совершенно верно. Одной из проблем, одним из последствий
которые мы видели в эру после событий 9/11, является то, что АНБ традиционо
одевает «две шляпы». Они были во главе наступательных операций, то бишь
взломов, но также они отвечали и за оборонительные операции, и, традиционно,
защиты приоритетнее атаки, это базируется на принципах того, что
американские секреты просто стоят больше. Если мы взломаем китайский
бизнес и украдем их секреты, если мы взломаем правительственный офис
в Берлине и украдем их секреты, это имеет меньшее значение для
американского народа, чем убежденность, что китайцы не могут получить
доступ к нашим секретам. Так за счет уменьшения безопасности наших
коммуникаций, они не только поставят мир в опасность, они подставят
Америку фундаментальному риску, потому, что интеллектуальная
собственность является основой, фундаментом нашей экономики,
и если мы из-за слабой безопасности мы подставим себя самих,
то будем платить за это в течение многих лет.
20:40
КА: Но они ведь рассчитали, что это стоило делать в рамках
программы по защите от терроризма.
Что, конечно, оправдывает такую высокую цену.
20:50
ЭС: Ну, если вы посмотрите на результаты работы этих программ по противодействию
терроризму, вы поймёте, что меры необоснованы. Вам даже не придётся верить
мне на слово, ведь первый же федеральный суд, который ознакомился с программами,
несекретными их частями, назвал их Оруэлловскими, возможно, неконституционными.
Конгресс, у которого есть доступ к инструктажу по программам,
подготовил законопроекты
по их реформированию. А две независимые палаты рассмотрели все доказательства
и пришли к выводу, что эти программы не предотвратили ни одного серьезного терракта,
который готовился против США. Так с чем же мы всё-таки боремся, с терроризмом?
Имеют ли эти программы хоть какую-то ценность? Я говорю: нет,
и все три ветви нашего правительства тоже говорят: нет.
21:48
КА: Я имею в виду, как ты думаешь, есть более
важная для них мотивация, чем война с терроризмом?
21:53
ЭС: Мне очень жаль, я не услышал вас, повторите еще раз?
21:55
КА: Прости. Как ты думаешь, есть ли более серьезная для
них мотивация, чем война с терроризмом?
22:01
ЭС: Ага. Суть в том, что терроризм всегда был тем, что мы в
мире разведки называли прикрытием для действия. Терроризм
— это то, что вызывает эмоциональную реакцию, что позволяет людям
рационализировать, расширить полномочия для тех программ,
о которых они в другом случае и не задумались бы.
The Bullrun, и программы типа Edgehill — их АНБ запросило
ещё в 90-х годах. Они попросили ФБР заняться этим в Конгрессе.
И ФБР пошло им на встречу. Но Конгресс и американский народ
сказали: нет. Они сказали, что это не стоит экономических рисков,
что это повлёчет слишком большие потери для нашего общества в оправдание войне.
А после «эры 9/11» мы увидели, что они сделали всё втайне,
они оправдали всё терроризмом за спиной у всех, не обращаясь к
Конгрессу, не спрашивая американский народ. И мы должны беречь себя от
подобного запертого правительства, потому что это наносит
вред нашей безопасности, не принося никакой пользы.
23:03
КА: Ок, пойдем со мной сюда на секунду, у меня есть более личный
вопрос к тебе. Говоря о терроре, большинство людей представляют
ситуацию в которой ты сейчас находишься в России достаточно пугающей.
Очевидно, ты слышал, что произошло, как поступили с Брэдли Меннингом,
или Челси Меннингом, была еще одна история в Buzzfeed, показывающая,
что в разведке есть люди, которые желают твоей смерти. Как ты привыкаешь,
приспосабливаешься к этому? Как ты адаптируешься к чувству страха?
23:36
ES: Я не сомневаюсь, что существуют правительства желающие мне смерти. Я хочу
прояснить снова, снова и снова, что я засыпаю с мыслью, что я могу сделать
для народа Америки. Я хочу помочь моему правительству, они фактически
игнорируют процесс сбора доказательств, они хотят всегда признавать
виновным без суда. С этим мы должны бороться как /гражданское/ общество,
и сказать, эй, это не допустимо. Мы не должны быть запуганными диссидентами.
Мы не должны быть журналистами в не закона. В любой роли я могу положить
этому конец. Я готов действовать, не смотря на риск.
24:32
СА: Итак, мне бы хотелось пообщаться с залом, потому что
я знаю, что мнения о Эдварде Сноудене сильно расходятся. Полагаю,
вы должны были выбирать из двух вариантов, так? Вы можете считать, что он
совершил в корне безрассудный поступок, который подверг опасности Америку,
или вы можете считать, что совершил абсолютно героический поступок, который
работает на Америку и на благо всего мира? Вот такие варианты я могу вам
предложить. Мне любопытно посмотреть кто проголосует за первый, за безрассудный
поступок? Есть поднятые руки. Некоторые подняли руки. Это тяжело поднять
руку, когда человек стоит прямо перед вами, но я вижу их.
25:15
ЭС: Я вас вижу.
25:18
КА: А кто выберет второй вариант, важнейший акт героизма?
25:22
(Аплодисменты)
25:25
И я не могу не отметить, что многие люди не голосовали.
И я думаю, они еще размышляют, поскольку споры о твоей персоне
не идут по традиционным политическим курсам. Это не левые или правые.
Это даже не совсем «за правительство», либертарианство или против.
Участие в этом — это плод почти целого поколения. Ты — часть поколения,
выросшего месте с Интернетом, и кажется, тебя оскорбляет почти
на физиологическом уровне, то что, как ты думаешь, может повредить Интернету.
26:02
ES: Так и есть. Я думаю это чистая правда. Наши неотъемлемые свободы,
и когда я говорю наши, я не имею ввиду только американцев, я говорю о
людях по всему миру. Это не проблема нескольких подпольных адептов.
Это идеи, в которые верят все люди, и дело каждого — защищать их,
и для людей, которые застали и наслаждались свободным и открытым интернетом,
это наша задача — сберечь эту свободу для следующего поколения,
но мы ничего не изменим, если не поднимемся и не решимся что-то менять, чтобы
сделать Интернет безопасным, не только для нас, но и для всех,
мы можем утратить эту возможность, и это будет огромная потеря,
не только для нас, но и для всего мира.
26:49
Недавно я слышал аналогичную формулировку от основателя всемирной паутины,
который, полагаю, сейчас с нами. Сэр Тим Бернерс-Ли. Тим, в самом деле,
не хотели бы вы подняться сюда и поговорить, у нас есть микрофон для Тима?
27:02
(Аплодисменты)
27:04
Тим, рад видеть вас. Становитесь вот здесь. Кстати, вы в каком лагере:
предателей, или героев? У меня есть своя версия, но всё же...
27:17
Тим Бернерс Ли: Я бы дал развернутый ответ, но если бы мне
пришлось выбирать, я бы выбрал героя.
27:26
CA: И Эд, я думаю, ты читал предложение Сэра Тима обсудить новую Великую
Хартию Вольностей, чтобы вернуть назад Интернет. Это имеет смысл?
ES: Безусловно. Я имею ввиду мое поколение. Я рос не только в мыслях Интернете,
но я рос и в Интернете, и хотя я никогда не ожидал, что мне представится случай
защищать его прямо и непосредственно на практике и так необычно воплощать в
себе эти идеи наподобие аватара. Мне кажется в этом есть что-то поэтическое,
в том что один из сынов интернета становится глашатаем его политического выражения.
И я верю, что Великая Хартия вольностей для Интернета — именно то, что нам нужно.
Наши ценности должны быть записаны не только на бумаге, но и самой структуре Интернета.
Я надеюсь... Я приглашаю всех присоединиться к этой цели,
не только здесь, в зале Ванкувера, но и во всём мире.
28:34
КА: У вас есть вопросы к Эду?
28:36
ТБЛ: Что ж, 2 вопроса, общих вопроса-
28:39
КА: Эд, ты нас еще слышишь?
28:41
ЭС: Да, я слышу вас.
КА: Хорошо, он вернулся.
28:45
ТБЛ: Прослушка на вашей линии немного помешала на мгновение. (смеется)
28:50
ЭС: Это всего лишь малая часть проблем Агентства Национальной Безопасности...
28:52
ТБЛ: Скажите, огядываясь назад, какой урок нам стоит усвоить лучше всего,
исходя изо всех обсуждений, которые имели место вокруг
«всемирной паутины» за последние 25 лет?
29:08
ЭС: Я считаю что этот вопрос ограничивается лишь тем, чего мы хотим добиться
от Интернета и как далеко можем зайти? Интернет которым мы довольствовались
в прошлом был именно таким, который подойдет конкретной стране но не всем жителям
Земного шара, и действуя сообща, мы должны привлекать не только технические ресурсы общества,
но и простых пользователей, которые вносят свой вклад в развитие Интернета по всему миру,
через сервисы социального медиа или простой проверкой погоды, ведь Интернет стал
частью их повседневной жизни. Мы получим не только Интернет каким он был ранее,
а намного лучше, мы получим средство, с помощью которого сможем строить
свое будущее, которое будет не таким, каким мы хотели бы его увидеть,
а чем-то о чем мы могли только мечтать.
30:06
КА: В 1984, 30 лет назад был основан TED. С тех пор было много разговоров
о том, что в целом Джордж Оруэлл ошибся. Это не Большой Брат следит за нами.
Мы, благодаря силе сети и гласности смотрим за Большим Братом. Твои
открытия — словно кол в сердце этой оптимистической точке зрения, но
ты всё еще веришь, что есть путь, следуя которому можно как-то противостоять
всему этому. И это ты делаешь?
30:36
ЭС: Именно, есть кое-что, что раздуло полномочия Большого Брата до
недопустимого уровня. Недавно в Йельском университете была опубликована статья,
там говорилось о принципе Бэнкстона-Солтани: ожидаемая нами приватность нарушается
всякий раз, когда затраты на слежку со стороны государства уменьшаются на порядок.
Мы должны пересмотреть и переоценить свои права на конфиденциальность.
Сейчас проблема состоит в том, что не было никаких изменений, пока полномочия
правительства в плане слежки увеличивались на несколько порядков. Но всё ещё есть
надежда на то, что влияние индивидуальности на технологии тоже будет усиливаться.
Я — живое подтверждение тому, что человек может пойти против самых сильных противников,
самых сильных спецслужб, и при этом победить. Я думаю, что это должно дать нам надежду,
мы должны дать контроль не только специалистам, но и обычным гражданам во всём мире.
Журналистика -это не преступление, связь — это не преступление,
в нашей повседневной деятельности нас не должны контролировать!
31:58
CA: Я плохо себе представляю как пожать руку боту, но, полагаю, она находится здесь.
TBL: Скоро у них и руки будут.
ES: Приятно было с вами встретиться, и надеюсь моя
лучезарная улыбка так же хороша, как мое мнение о вас, ребята.
32:12
КА: Спасибо, Тим.
32:15
(Аплодисменты)
32:20
Я хотел бы сказать, что The New York Times недавно призвали амнистировать тебя.
Поприветствовал бы ты шанс вернуться назад в Америку?
32:29
ЭС: Конечно! На самом деле, нет никаких сомнений: принципы, лежащие в
основах этого проекта — общественный интерес, одновременно являются принципами
журналистики в США и во всём мире, и я думаю, что если пресса теперь
говорит, что это должны произойти, конечно, это сильный аргумент,
но не последний. Мы должны дать обществу возможность решить этот вопрос.
В то же время правительство намекнуло, что они хотят провести сделку,
хотят пойти на компромисс с журналистами, с которыми я работаю, чтобы дать
мне возможность вернуться, но я хочу окончательно объяснить: я делаю
это не просто для того, чтобы оставаться в безопасности. Я сделал то,
что считал правильным, и не собираюсь прекращать работу в интересах
общества ради своих собственных интересов.
33:35
КА: Кстати, ты сейчас находишься здесь благодаря Интернету и этой технологии...
Ты в Северной Америке, а это не совсем то же самое, что США. Скажи нам, какие твои ощущения?
33:51
ЕС: Канада не подтвердила мои ожидания. Тут намного теплее (смех).
34:01
КА: Основной слоган TED — «идеи, стоят распространения». Если бы ты мог
собрать всё в одну мысль, что на сегодняшний день является твоей стоящей распространения идеей?
ЭС: Я бы сказал, что прошедший год был напоминаним того, что
демократия может умереть за закрытыми дверями, но именно за ними мы
рождаемся как личности, и мы ни в коем случае не должны отказываться от свободы
ради хорошего правительства. Мы не должны отказываться от свободы ради безопасности.
Я думаю, что работая вместе, мы можем иметь как открытое правительство, так и
частную жизнь. И я с нетерпением жду начала работы со каждым в
этом мире, чтобы увидеть результат.
34:46
Большое спасибо.
34:47
КА: Спасибо, Эд.
34:49
(Аплодисменты)

 

Поделиться

Комментарии Правила дискуссии

Читайте ранее:
Эксклюзив: Виктор Бут про Крым и Украину

Известно, что русский народ — самый разделённый народ в мире. В одночасье порядка 25 миллионов русских легли спать в одной...

Закрыть