Дмитрий Беляев
14.10.2013 Беспредел, Бесы, Жулики

Как Ходорковский грабил Россию

«В смутное время колебания и перехода всегда и везде появляются разные людишки…сволочь, которая есть в каждом обществе, и уже не только безо всякой цели, но, уже не имея и признака мысли, а лишь выражая собой изо всех сил беспокойство и нетерпение».

«Бесы»
Ф.М.Достоевский

В эпоху перестройки объявилось множество непонятных «товарищей», которые любили, как говорится, половить рыбку в мутной воде. Присвоить себе созданные потом и кровью народа земные блага. Фамилии особо удачливых аферистов сегодня у всех на слуху. Но, к сожалению, далеко не все знают и понимают, почему оных среди них выставляют такими невинными овечками якобы пострадавшими «за свои убеждения» от, как известно, «кровавого режима».

Одним из таких является г-н Ходорковский, который незадолго до своей посадки планировал, как выясняется, не только продать 40% нефтепромыслов России американскому концерну Exxon Mobil, но и, прийдя к власти, уничтожить ядерное оружие в России как таковое. Так он и пообещал своим заокеанским друзьям, выступая на одной из конференций в Вашингтоне. Об этом пишет в книге «Хроники мутного времени» А.Бушков.

 

Итак, передаю слово автору книги:

«"Деньги, они ведь такие красивые!" – ответил Михаил Ходорковский несколько лет назад одному из телеведущих, когда тот поинтересовался, почему Ходорковский стал банкиром.

Это, конечно, рассчитанная на непритязательные умы красивая фраза. В первую очередь потому, что сказавший ее ни разу не был замечен в накоплении эфиопских бырров, монгольских тугриков и прочих дензнаков различных экзотических государств, порой представляющих собой прямо-таки произведения искусства: напечатаны в несколько красок, изображены на них всевозможные образчики диковинной для наших широт флоры и фауны…

Главной страстью Ходорковского были почему-то доллары США, в отношении дизайна, как известно, безнадежно уступающие купюрам многих других стран, особой красотой не блещущие, да и цветом унылые…

Будущий олигарх родился в семье простых советских технарей невысокого полета, вырос в коммуналке. Закончил Московский химико-технологический институт, но пошел не по химической, а по комсомольской линии: был заместителем секретаря комитета комсомола оного вуза и членом Свердловского райкома комсомола столицы. При комсомоле и стал раскручиваться на тернистой ниве частного бизнеса.

Безусловно, не стоит стричь всех комсомольских функционеров под одну гребенку. В свое время мой хороший знакомый, бывший представитель ЦК ВЛКСМ по Сибири и Дальнему Востоку, как раз и стал практически основателем первой относительно крупной системы частного книгоиздательства в стране. Причем самым честным образом, ничего не «прихватизируя» и не впаривая доверчивым согражданам красивые акции, обеспеченные исключительно воздухом. Свои комсомольские связи он использовал только для того, чтобы взять кредит. На эти деньги издал первую книгу, из прибыли до копеечки расплатился с банком, и дальше уже вел дела, не вымогая помощь у государства и не присасываясь к казне. Было создано Всесоюзное творческое объединение, которое за четыре года издало более 200 книг молодых фантастов, провело множество семинаров во всех уголках страны. А когда объединение – вполне цивилизованно – прекратило существование, из него вышло немало известных впоследствии издателей, успешно продолжавших дело уже в собственных фирмах.

Однако история становления реального производства пока не написана. На слуху, к превеликому сожалению, имена худшей части комсомольских функционеров, подавшихся как раз таки в строители пирамид и надуватели мыльных пузырей…

Короче говоря, в 1987 году Ходорковский стал директором Центра научно-технического творчества молодежи при родном райкоме комсомола. Заявленная цель была самой благой: внедрение в производство новых научно-технических разработок. Вроде бы (ходят темные слухи) означенный центр и в самом деле пытался добросовестно что-то внедрять. Но твердят так же, что с гораздо большим усердием «молодые технари» ввозили из-за рубежа поддельный коньяк «Наполеон» и незабвенный спирт «Ройял», неизвестно из чего выгнанный, «варили» джинсы. Как там обстояло на самом деле, сегодня мало кто помнит, но, в любом случае, сподвижник Ходорковского Леонид Невзлин, по некоторым данным, все же признавался: «Коньяк мы финансировали. В конце концов, никто им не отравился».

Спасибо хоть за это, благодетели…

Занимался Центр и операциями, которые можно с некоторой натяжкой называть банковскими – обналичкой. Объясняю для тех, кто не в курсе: при социализме все было жестко структурировано. Существовали, например, фонды, предназначенные «для внедрения результатов научно-технического прогресса», и хоть у тебя рабочие с голоду будут пухнуть, но ты не имеешь права ни копейки из этого фонда потратить, допустим, на зарплату. А с помощью «прокрутки» денег через Центр НТТМ предприятие получало вполне официальные наличные рубли, которые могло тратить по своему усмотрению – и тоже вполне официально. Но процесс обналички был, разумеется, не бесплатным. Первые опыты на этой делянке обходились предприятиям в половину переведенных по безналу денег, потом конкуренция снизила сумму «отката» до 10—15 процентов. Что, в общем-то, всех устраивало. В интервью одному американскому журналисту Ходорковский похвастался, что уже в 1988 году у него был доход в 80 миллионов рублей в год. Сие имело место еще в те далекие времена, когда про миллион рублей говорили: «Не бывает таких денег!»

И это только начало!

А потом произошло событие, направившее нашего героя на его блистательную и роковую стезю. В один прекрасный момент комсомольцы вдруг обнаружили, что деньги у них закончились. Побежали в банк за кредитом, а там вежливенько так говорят, что не могут выдать денежки организации, подобной Центру. Вот если бы их о подобной услуге попросила «классово близкая» контора, то бишь банк

Так на свет появился «Менатеп» – пока еще исключительно как «подсобное хозяйство» Центра, созданное лишь для получений кредитов. Вот только через буквально несколько месяцев комсомольцы поняли, что новая развлекуха им нравится, и «научно-техническое творчество» деловой молодежи замкнулось на «Менатеп». Комсомольцы увлеченно, как детвора в песочнице, игрались с кредитами и процентами, а внедрение помянутых достижений научно-технического прогресса, под которые, собственно, и были выбиты кредиты, как-то незаметно сошло на нет. Чуть позже о прогрессе и вовсе перестали вспоминать – как не принято в респектабельном доме английского лорда вспоминать о юношеских гешефтах пращура, ходившего под черным флагом с черепом и костями где-нибудь в Карибском море…

«Менатеп» принялся плодиться! Причем в темпах, которым позавидовала бы любая кроличья чета, не признающая контрацептивов, – и вскоре в объединение «Менатеп» входило несколько десятков банков.

Были среди них структуры, прямо скажем, экзотические. Например, торговый дом «Менатеп-Импекс», занявшийся ввозом кубинского сахара, в обмен на который поставлялась нефть. Все выглядело вроде бы пристойно – ну, если не считать, что на эти негоции весьма неодобрительно поглядывали власти США. Нет, дело тут не в неприязни к Фиделю Кастро. Просто «кубинский маршрут» Ходорковский окучивал в компании с гражданином США Марком Ричем, которому очень не хотелось возвращаться в Штаты, поскольку тамошняя Фемида давненько грозила ему своим холодным оружием за всевозможные «шалости» из разряда уголовно наказуемых.

Маховик завертелся! Поле деятельности Ходора было поистине бескрайним и, по обыкновению, с… каким-то душком, если можно так выразиться.

Во-первых, он развил бурную деятельность на международной ниве. Наш экс-комсомолец способствовал созданию некоего финансового заведения под названием Europian Union Bank – и не где-нибудь, а на острове Антигуа, заслужившем славу «всемирной прачечной» по отмыванию грязных денег, в том числе наркодолларов. Чем этот банк занимался, в точности неизвестно, но читателям, кто хочет подробнее узнать об острове Антигуа, рекомендую увлекательнейшую книгу Д. Робинсона, указанную в библиографии, где о тамошнем коловращении денег рассказано подробно и в красках…

Во-вторых, попутно Ходорковский завязал неплохие связи в американском Bank of New York – том самом, что был связан с отмыванием грязных денежек, поступавших из России.

В-третьих, на ниве снабжения Москвы продовольствием старательно трудились АОЗТ «Алиот» и АО «Колос», принадлежавшие главным образом «Менатепу». «Алиот» – вот чудеса! – получив кредит в 8 (восемь) миллиардов рублей, чуть ли не на следующий день скоропостижно закрылся, а его руководство неведомо куда испарилось… Надо ли уточнять, что вместе с кредитом?

В-четвертых, чуть погодя, выразил Ходорковский и горячее желание вступить в почтенные ряды производителей. Для чего предложил свои инвестиции Московскому пищевому комбинату. Чуть позже, в результате неких достойных старика Хоттабыча манипуляций, «инвестиции» оказались самым натуральнейшим кредитом, коий следовало вернуть – и 75% акций пищекомбината перешли во владение «Менатепа». При этом на директора комбината Леонтьева оказывалось то, что деликатно именуется «силовым давлением»: и угрозы по телефону, и незаконные обыски кабинета, и задержание милицией, и тэ дэ, и тэ пэ… Информация об этом «давлении» исходила, кстати, не от каких-то злобных «врагов реформ», а из службы безопасности «Моста», где трудились бывшие сотрудники КГБ, вплоть до отставных генералов, умевших добывать серьезные сведения…

Было и в-пятых, и в-шестых, и в-двадцать восьмых…

Естественно, Ходорковский двинулся и по любимому пути всех наших олигархов: при первой возможности прильнул трепетными устами к вожделенным казенным деньгам – например, к Фонду ликвидации аварии на Чернобыльской АЭС. Позже именно «Менатеп» стал уполномоченным банком государственной компании «Росвооружение» (чья история еще ждет своего вдумчивого и прилежного летописца).

 

…Как-то незаметно повелось связывать рождение финансовых пирамид с МММ, брательниками Мавроди и Леней Голубковым. На самом деле первым продавать населению свои широко разрекламированные фантики – о, простите, акции ! – стал именно «Менатеп». Он же одним из первых среди частных банков получил право на организацию обменных пунктов для частных лиц – золотое дно для понимающего человека. Погрел руки Ходорковский и на участии в государственной программе с длинным названием «Фонд финансовой поддержки завоза товаров в районы Крайнего Севера и Дальнего Востока»…

А потом «Менатеп» обратил свой крайне заинтересованный взор и на отечественную промышленность… Но об этом – чуть позже. Сначала поговорим о другом.

О власти.

На ниве «новорусского» бизнеса ребятки из партийных и комсомольских структур имели фору перед всеми остальными. И фора эта называется коротким словом: связи . В конце 80-х у Ходорковского были молодые друзья из хороших семей. У одного родители работали в Госбанке, у другого имели тесные контакты в правительственных кругах. Через них удалось добраться аж до самого Горбачева. Именно с дозволения первого и последнего президента СССР «Менатеп» получил «чернобыльские» деньги. Что с ними делал банк, какая их часть навсегда осела на его счетах, можно только гадать. Но известно, что когда в 1991 году «Менатеп» подал в суд на Центробанк в связи с задержкой платежей, то председатель ЦБ Геращенко напомнил – лишь напомнил! – Ходору о чернобыльских деньгах. И будущий олигарх мгновенно заткнулся.

Через «Менатеп» шли и конвертация денег КПСС, и, надо полагать, еще некоторые проекты . В 1990—1991 гг. Ходорковский и его помощник Невзлин стали до такой степени своими в «верхах», что были назначены советниками премьера Силаева. К 1991 году Ходорковский считался уже запредельно «крутым» специалистом, ему вроде бы даже предлагали пост министра топливного и энергетического хозяйства. Правда, после августа министром стал человек из команды Гайдара по фамилии Лопухин, – однако и этот беззаветно любил «Менатеп» и по-дружески ему помогал… Естественно, дружила спарка Ходор – Невзлин и с чиновниками помельче.

В 1997 году служба безопасности «Моста» составила аналитическую записку на «Менатеп», в которой говорится: «идеологические проблемы и расхождения никогда не смущали руководителей МФО при поисках и использовании высокопоставленных связей в государственных и партийных структурах – ранее советских и КПСС-овских, затем – российских и либерально-демократических. Значительное число экспертов утверждает, что своим становлением «Менатеп» обязан вливаниям „партийных денег“. По всей вероятности, с этим утверждением можно согласиться, тем более что существуют хотя и не прямые, но веские косвенные доказательства такой связи.

Однако молодые руководители «Менатепа» получили в свое распоряжение средства намного более мощные, чем „партийные деньги“, а именно – права распоряжения определенной частью государственной собственности. Им удалось плавно перейти от советского периода к российскому и не только сохранить эти права, но и значительно приумножить их…

„Менатеп“ – одна из весьма немногих коммерческих структур, которая имеет многообразные и солидные опоры среди российского чиновничества и в политических кругах. При этом опорные «механизмы» „Менатепа“ можно подразделить на две части – «старая» советская и «новая» российская, большей частью либерально-демократическая номенклатура. Конечно, это деление во многом условно, т. к. немалая часть «старой» номенклатуры представлена и среди «новой», а «новая» сама по себе или через родственников и хороших знакомых также имеет корни в „старой“.

Руководство «Менатепа» в интересах лоббирования использует обычный набор приемов – действия через связи во властных структурах и некоторых политических партиях, которые, естественно, в той или иной форме оплачиваются. От наиболее простого способа – непосредственно деньгами, до несколько или сильно завуалированных – например, прием на работу родственников полезных чиновников, обеспечение им высокооплачиваемого места работы на случай ухода с госслужбы, заказы чиновникам и политическим деятелям исследований по различным темам (во многих случаях лишь для вида), оказание финансовой помощи политическим и общественным организациям, предпочтительно минуя официальные счета и избирательные фонды.

…В результате «Менатеп» создал одну из самых мощных лоббистских структур в современной России, которая во многом привела к «слиянию» коммерческого дела с государственными органами…

…Можно сделать вывод, что «Менатеп» в настоящее время является той структурой в России, которая, располагая большой степенью независимости от государства, одновременно имеет самые серьезные рычаги влияния на него. Эта система построена преимущественно через «личностное» влияние на государственные ведомства, многие высшие чиновники которых имеют в «Менатепе» и в связи с «Менатепом» личные интересы, как в настоящем, так и на будущее. Этим объясняются и те случаи, когда «Менатепу» в довольно сложных обстоятельствах удавалось выходить сухим из воды».

Но и это было лишь начало! Похоже, Ходорковский всерьез мечтал о своего рода «дивном новом мире». В 1992 году совет директоров «Менатепа» объявил о намерении создания «финансово-промышленной олигархии». Что это такое, проговорился главный рекламщик банка.

Оказалось, руководство хотело сформировать некий «клан» из самых крупных своих клиентов, из тех, на счету которых не менее 5–10 миллионов долларов. Для них создали специальное управление, которое не только обслуживало счета, но и лоббировало их интересы в структурах власти.

Надо объяснять, чем это пахнет? Произойди подобное, и государственная власть станет плясать в руках такого «клана», как кукла на ниточках. А проще говоря – марионетка.

И если впоследствии Ходорковский и компания по поводу этих планов помалкивали, то это не значит, что «клан» не создавался.

Само собой, полез «Менатеп» и в политику. В памятном октябре 1993 года Ходорковский воспользовался ситуацией на полную катушку. Его банк был в числе немногих, снабжавших деньгами тогдашнего президента. А чуть позже, в декабре, он спонсировал гайдаровский «Выбор России».

И когда начался очередной этап дешевой распродажи национального достояния, ЕБН с Гайдаром, естественно, в долгу не остались.

В самые короткие сроки Ходорковский скупил пакеты акций АО «Апатит», «Воскресенских минеральных удобрений», «Уралэлектромеди», Среднеуральского и Кировоградского медеплавильных комбинатов, Усть-Илимского лесопромышленного завода, Волжского трубопрокатного и т. д. На такой «шопинг» и у Рокфеллера, пожалуй, денег не хватило бы, но тут есть одна заковыка: Ходорковский со товарищи не столько покупал эти предприятия, сколько выигрывал на конкурсах. А как проходили конкурсы – мы уже знаем.

Дальше – больше!

Скупив множество самых разнообразных предприятий, некоторые просто «на всякий случай», Ходорковский замахнулся на нефтяную компании «ЮКОС», вторую по величине в России. Это уже была не сказочная курочка, это был всамделишный страус, несущий соответствующего размера золотые яйца…

Та же служба безопасности «Моста» определила условия аукциона, на котором Ходорковский получил «ЮКОС», следующим образом: «Практически «Менатепу» государством было предоставлено право банкомета в игре в «очко», когда он не только сдает карты и принимает участие в розыгрыше «банка», но при этом еще и единовластно определяет, кого и на каких условиях допустить к игре».

Еще до начала аукциона из окружения Ходорковского открытым текстом стали исходить не особенно-то завуалированные предостережения конкурентам: «ЮКОС» будет нашим, и точка! Консорциум из «Инкомбанка», «Альфа-банка» и «Российского кредита» предложил за акции «ЮКОСа» 350 миллионов долларов. Однако заявки на участие в аукционе регистрировал сам «Менатеп»… Знакомо, не правда ли? Стоит ли удивляться, что заявку консорциума он не принял! И «ЮКОС» достался представлявшей интересы «Менатепа» компании, которая заплатила за пакет акций всего на 9 миллионов больше стартовой цены в 150 миллионов…

В августе 1998 года увлеченно игравший в ГКО «Менатеп» рухнул и обанкротился, но это уже мало что могло изменить: банк превратился в «изработавшуюся лошадку», впору было вывешивать на дверях объявление: «„Менатеп“ закрыт, все ушли в „ЮКОС“»…

Именно после этой блистательной сделки фамилия Ходорковского украсила первые строчки списков богатейших людей планеты, публиковавшиеся в серьезных западных изданиях. Это был человек, который мог всерьез претендовать на то, чтобы «делать будущее» России.

Давайте теперь посмотрим, какое именно будущее нес этот суперолигарх нашей стране.

 

Получив «ЮКОС», Ходорковский приехал в Нефтеюганск. Неделю в сапогах лазил по скважинам. Рабочие жаловались на низкую зарплату и на тяжелую жизнь. Ответ был простой: «Не желаете работать за эти деньги, привезу сюда китайцев, а вы можете уматывать!»

Пришлось работать и за эти деньги, и не за эти, потому что план реструктуризации «ЮКОСа» предусматривал сокращение численности работающих в три раза ! А из остальных, соответственно, выжимать все соки – за ту же зарплату.

Те, кто мог уйти, стали уходить. Естественно, увольнялись лучшие специалисты, благо рядом ждали с распростертыми объятиями «Сургутнефтегаз» и «Лукойл», где думали о будущем, а не только о том, как бы выкачать нефти побольше и побыстрее.

Затем «ЮКОС» принялся облегчать лодку. Сервисные предприятия отпустили на вольные хлеба. Но другой-то работы в регионе нет! И тогда «ЮКОС» стал перезаключать с ними договора на драконовских условиях.

Сбрасывали на баланс муниципалитетов инфраструктуру городов. Налоги при этом платили не живыми деньгами, а векселями, бумажками. И как прикажете на эти бумажки все содержать? А как хотите! Как в песенке поется: «А если зарплата вам жить не позволит – так вы не живите, никто не неволит».

Если что – китайцев привезем. Они едят мало…

В 1998 году разразился нефтяной кризис. На мировом рынке цены на нефть упали до 9–12 долларов за баррель. Вы думаете, «ЮКОС» поступился немалыми накопленными за границей прибылями?

Щас, ждите!

Свои проблемы фирма решала за счет государства и рабочих. Первому перестали платить налоги – ну нет денег, нет, нет!

Со вторыми поступили еще круче. Рабочим Нефтеюганска под угрозой увольнения предложили… написать заявления с просьбой снизить заработную плату на 30—50%. «У компании нет иных резервов, кроме понижения зарплаты», – сказал богатейший человек России, чье состояние уже тогда оценивалось в 7 миллиардов долларов.

Нефтяники вспоминают, что на промыслах собак ели…

А вскоре в Нефтеюганске откровенно запахло криминалом.

Ну, если уж говорить откровенно, криминалом там пованивало всегда. Однако теперь произошло нечто из ряда вон. То есть для бандита Ходорковского, будь он бандитом, дело обыкновенное. Но для Ходорковского-либерала… Ведь он объявляет себя либералом! Даже статью, написанную в тюрьме, так и назвал: «Крушение либерализма в России»…

Несколько раньше, еще только начиная «наводить порядок» в Нефтеюганске, «ЮКОС» задолжал огромную сумму компании «Дебит». И возвращать ее не спешил, а когда глава «Дебита» Петухов все же подал иск в суд, у него отчего-то начались серьезные проблемы с налоговой полицией. Чтобы избавиться от этих проблем и вернуть наконец свои деньги, Петухов решил баллотироваться на пост мэра Нефтеюганска и на выборах победил. После чего немедля потребовал, чтобы отныне «ЮКОС» платил причитающиеся с него налоги реальными деньгами, а не векселями или не имеющей особой ценности собственностью.

Однако «ЮКОС» настаивал на том, что платить будет как раз таки векселями – и в довесок передал на баланс города аэропорт, требующий огромных эксплуатационных расходов, а также сельскохозяйственные установки и асфальтовый завод (отнюдь не золотое дно). В результате город лишился средств для выплаты зарплат бюджетникам. Начались задержки с зарплатой и у нефтяников «ЮКОСа». И тут им – бац! – объявляют о предстоящем снижении зарплаты.

По городу прокатились многотысячные демонстрации. Самым нейтральным лозунгом, появившимся над толпой, был: «ЮКОС» – кровосос!". Мэр Петухов назвал «ЮКОС» «преступной организацией, которая живет за счет продаж нефти, произведенной жителями Нефтеюганска». Всего в демонстрациях участвовало 25 000 человек – четверть населения города!

Через три дня, по пути на работу, мэр был убит. Отчего-то население обвиняло «ЮКОС», с ходу отметая версии об убийстве из ревности или в криминальной разборке по поводу кооперативных ларьков… А специалисты, изучающие рабочее движение в других странах – в тех же США, например, – могли бы привести ряд красноречивых аналогий.

Вновь начались волнения, демонстранты остановили движение на мосту через Обь и подожгли входные двери в квартирах трех депутатов городской думы, которые считались людьми «ЮКОСа». Самое пикантное, что сразу же после этого куда-то поспешно слиняли не только эти трое, но и еще шесть депутатов, к которым вслух никто претензий не высказывал…

Потом тяжелые времена вроде бы закончились. «ЮКОС» повысил зарплату и даже стал проявлять трогательную заботу о детях своих работников. Впрочем, он и тут соблюдал свой интерес – об этом замечательном опыте можно прочесть в приложении, в материале газеты «Стрингер» «Югендленд имени Ходорковского».

Но в Нефтеюганске ничего не забыли…

 

А «ЮКОС» процветал. Прижав к ногтю собственных рабочих на далеком севере, Ходорковский одновременно принялся окучивать Запад.

В 2001 году он пригласил группу британских журналистов в увеселительное турне по России на своем личном самолете. Поездка была организована принцем Майклом Кентским, ее участники адекватно отблагодарили хлебосольного хозяина восторженными статьями. Правда, московские корреспонденты, знающие ситуацию, прозвали турне «самолетом позора».

Ходор основал фонд «Открытая Россия», чтобы развивать «идеи демократии и гражданского общества». Оказался вдруг в числе благотворителей и меценатов, став покровителем школ и сиротских домов. Устраивал выставки российского искусства. Оказывал помощь библиотеке конгресса США… Что поделать, в западном деловом мире, куда он изо всех сил пытался пролезть, свои законы. «Диких капиталистов» там не любят. Чтобы изменить уже сложившееся мнение о себе, надо стараться – и он старался. Пытался показать себя «цивилизованным» и в деловом мире. Принимал на работу иностранцев – само собой, не в Нефтеюганске, а в Москве, и не нефтяниками те работали, а топ-менеджерами. Бывший британский министр иностранных дел лорд Дэвид Оуэн стал председателем одной из дочерних компаний «ЮКОСа». На презентации фонда в Америке высшему вашингтонскому обществу Ходорковского представлял президент Всемирного банка.

В 2003 году правление «ЮКОСа» приняло решение выплатить акционерам в качестве дивидендов два миллиарда долларов. И тут Ходорковский сделал шаг, логику которого совершенно невозможно понять с точки зрения здравого смысла. Он заявил, что государство должно… выдать «ЮКОСу» субсидии!

На страницах газеты «Коммерсантъ» он тщательно обосновывал свое заявление, излагая, в общем, ничуть не противоречащие истине соображения: 98% нефтеперегонных установок исчерпали предусмотренные нормами гарантийные сроки; более половины этого оборудования работает на износ более 30 лет; сеть нефтепроводов и газопроводов изношена; замене установок не уделяется должного внимания… И тут же сетовал, что правительство и Государственная Дума глухи к потребностям частной компании, даже не думают, противные, выделять субсидии и давать кредиты.

Ситуация складывалась прямо-таки шизофреническая. Владельцы «ЮКОСа» увлеченно распихивали по карманам миллиарды долларов прибыли. И в то же время ремонт своей износившейся собственности оплачивать из собственного кармана категорически не желали – по их глубокому убеждению, это было обязанностью государства… Ходорковский, опять-таки печатно, изрек очередную историческую фразу: «Я не позволю, чтобы мне диктовали, что мне делать с моими миллиардами».

Подобное поведение уже не назовешь ни цинизмом, ни наглостью – слов еще не придумано…

Однако время было уже не то!

Еще в аналитической записке СБ «Моста» по поводу банка «Менатеп» говорилось: «Эта сила «Менатепа» (связи с чиновниками. – А.Б .) является одновременно и его слабостью. Если по каким-либо причинам поддержка госструктур ослабнет или совсем исчезнет (например, при частичной или полной смене власти), то «Менатепу» будет крайне сложно выжить. Позиции МФО могут быть серьезно подорваны и в результате беспристрастного расследования многих операций, в которых оно принимало участие, используя небескорыстную помощь госчиновников.

В связи с этим можно сделать вывод, что перспективы развития банка полностью зависят от развития политического процесса в стране».

То, что Ходорковский переключился с финансов на нефть (а, по сути, и не переключался вовсе, а просто начал финансовую возню вокруг нефти), ничего, в общем-то, не меняло. А политический процесс пошел в другую сторону.

С приходом Путина прежняя идиллия в отношениях с властью незаметно закончилась. Первый звоночек раздался, когда на встрече с президентом Ходорковский от большого ума выразил свое искреннее недовольство аукционом по продаже «Славнефти» – власти, дескать, отсекли от участия конкурентов, чтобы расчистить дорогу двум конкретным персонам. Путин, не повышая голоса, спокойненько так поинтересовался: а самое большое количество разведанных нефтезапасов, то есть «ЮКОС», досталось Ходорковскому по-честному? Не так уж давно происходили аукционы, и многие прекрасно помнили все, что творилось вокруг тогдашнего конкурса.

Ходорковский, насколько мне известно, внятного ответа так и не подыскал.

Будь на его месте не комсомольский, а партийный деятель, с аппаратным опытом и умением чуять ветер, он бы сбавил обороты. А если б оный деятель был еще и умен, то уселся бы посреди своих вышек, платил налоги и молчал в тряпочку. Или, как Абрамович, быстренько распродал добро и смотался за границу. Но – комсомольцы-добровольцы, молодо-зелено, опыта набраться не успели, а в перестроечные годы если чего и можно было набраться, так это лишь наглости беспредельной.

В апреле того же 2000 года на встрече с Путиным Ходор снова попытался показать власти ее место. Президент в ответ несколько раз напомнил нефтяному магнату о проблемах с невыплатой налогов и о недопустимости теневого финансирования политических партий – пусть даже из его, Ходорковского, личных средств. В ответ тот не особенно даже тонко намекал, что правительству и президенту не стоит вмешиваться в конкретные экономические проблемы, а стоит «выступать только гарантом». Себя и своих коллег он именовал «творческим меньшинством страны», «интеллектуальной элитой». А сверхвысокие доходы «ЮКОСа» объяснял «результатом работы наших мозгов»…

Имея чутье, увидел бы в глазах президента, что и второй звонок уже прозвенел… Но откуда ж ему взяться, чутью-то?

Ходорковский не унимается! Теперь он объявляет, что через несколько лет собирается оставить бизнес и все свои силенки сосредоточить на общественно-политической деятельности. По-моему, подобные заявления следует толковать однозначно: вряд ли амбициозный нефтяной магнат собирался довольствоваться ролью министра или какого-нибудь там депутата Госдумы. С большой долей вероятности рискну предположить, что комсомольский мальчик мечтал о президентском кресле (благо подобные предположения никоим образом не подпадают под статьи Уголовного кодекса касаемо «клеветы» и «нанесения морального ущерба»). В 2003 году немецкий журнал «Шпигель» открытым текстом заявил: «Он пришел бы вовремя, чтобы стать преемником Путина после его второго срока».

Постепенно Ходорковский все более противопоставлял себя российской власти. Задолго до описываемых событий он в открытую, всем своим поведением показал, что делает ставку на США. А потом схлестнулся с президентом по поводу Ирака.

Но лучше дадим слово журналистам «Комсомольской правды», заявившим, что в последнее время Ходорковский почувствовал себя «круче Путина».

«Ну скажите, какому президенту понравится, – риторически вопрошали они, – когда он прикладывает титанические усилия для того, чтобы отстоять одну внешнеполитическую линию („США по отношению к Ираку не правы“), а крупнейший бизнесмен в его стране выступает в роли пятой колонны, пропагандируя линию прямо противоположную („Правы США или нет, но мы должны быть с ними“).

А тут еще подчиненные сигнализируют: мол, когда вы вылетели за границу с очень важным для страны официальным визитом, этот нехороший человек проплатил против вас кампанию в прессе…

Но особо, говорят, президента разгневал случай, когда внесенный им в Госдуму законопроект, предполагающий заметный рост налоговых поступлений в бюджет (а это зарплаты врачам, учителям, военным, пенсии и проч.), депутаты неожиданно «прокатили». Люди из путинской администрации, проведя расследование, выяснили: законопроект оказался невыгоден „ЮКОСу“.

И люди Ходорковского якобы заплатили депутатам за то, чтобы те голосовали «против». Самые компетентные политики в России признают: в последний год ни одно крупное экономическое решение в Думе не могло пройти без предварительного согласия Ходорковского».

Оставим на совести журналистов слова «якобы» и «говорят». Нельзя им иначе! А на самом деле – ну вот не тот Путин человек, чтобы пользоваться непроверенной информацией. Не тот, и все. Внешняя разведка КГБ – место серьезное, и учат там на совесть.

Итак, давайте посмотрим, в чем «виноват» Ходорковский. Это уже не война амбиций магната и президента, как пытаются преподать нам конфликт. Нет, это совсем другое. Ходорковский объявил войну отнюдь не Путину – он объявил войну всей российской власти. И доказательство тому – кампания в прессе во время важного зарубежного визита, когда внимание мировых СМИ было приковано к российскому президенту. Ход, согласитесь, более чем недвусмысленный.

Хотя, с другой стороны, ежели подумать… Все это как-то слишком мелко, чтобы из всей толпы олигархов, нарушавших (нарушающих, планирующих нарушать) закон, для показательной расправы выбрать именно Ходорковского. Ну, подумаешь, пакостит по мелочам! Ну, даже сорвал принятие законопроекта. Ну, проплачивает оппозиционные СПС, «Яблоко» и КПРФ. Нет, мелко…Что-то он сделал еще, что-то такое, чего стерпеть было уж никак невозможно.

Не верю я, что вся заварушка из-за политики , ну не верю…

И читаю в той же «Комсомолке», чуть ниже, в конце списка «грехов» Ходорковского: «Однако главное, пожалуй, в том, что Кремль весьма беспокоит альянс, наметившийся между империей Ходорковского и американской „Мобил экссон“… Слияние компаний может представлять угрозу национальной безопасности страны: энергетика России окажется в серьезной зависимости от американских партнеров».

Еще один исторический шаг олигарха озвучил член правления межрегиональной общественной организации «Совет по национальной стратегии» Станислав Белковский. «Самый яркий (хотя и доселе публично не обсуждавшийся) акт отречения элиты девяностых годов от России был зафиксирован весной 2003 года в Вашингтоне. В беседе с одним из высокопоставленных представителей администрации США знаменосец этой элиты бизнесмен Михаил Ходорковский прямо заявил, что, придя к формальной политической власти, он (его клан) пойдёт на полное ядерное разоружение России».

А вот это уже очень серьезно.

И грянул гром…»

Поделиться

Новости от партнёров

MediaMetrics

Комментарии Правила дискуссии

Читайте ранее:
stalin-trockiy
Между Сталиным и Троцким

Некоторые эксперты считают, что в истории и в политике есть место для «случайностей». Напротив, другие абсолютно убеждены в том, что...

Закрыть