Дмитрий Беляев
10.08.2013 Жизнь, Личности, Россия, Русский народ

Русский народ выйдет из революции нищим

Так писал величайший философ нашей белой эмиграции Иван Ильин 30 апреля 1951г., по-пророчески предсказывая то, что случится через 40 лет. Новая Россия сохранилась в памяти Ивана Александровича такой, какой он видел её в последний раз — перед тем как в 1922 по приказу Троцкого он в составе 160 историков и экономистов был отправлен подальше из страны на знаменитом «философском» пароходе.

Всю оставшуюся жизнь Иван Ильин посвятил идеологической борьбе с тем большевизмом, который видел своими глазами — «старой ленинской гвардией», троцкистами. Которые за десять лет своего правления истязали страну до нельзя, за что и поплатились, когда Сталин взял власть в свои руки.

Предлагаю всем прочесть отрывок из работы под названием «Очертания будущей России», которая пророчески предвестила те «демократические» перемены, которые коршунами набросились на изнемождённое тело раздробленного Советского Союза в начале 90-ых.

«Русский народ выйдет из революции нищим. Ни богатого, ни зажиточного, ни среднего слоя, ни даже здорового, хозяйственного крестьянина — не будет вовсе. Нищее крестьянство, пролетаризованное вокруг «агро-фабрик» и «агро-городов»; нищий рабочий в промышленности; нищий ремесленник, нищий горожанин. Социалистическая справедливость сделала их всех «голодранцами усих краив». Конечно, вынырнет перекрасившийся коммунист, награбивший и припрятавший; но его быстро узнают по самому его «богатству» и вряд ли согласятся оставить его ему. Эмигрант, вернувшийся со средствами — будет тоже редким исключением. Это будет народ «бесклассового общества»: ограбленный, но отнюдь не забывший ни того, что его ограбили, ни того, что именно у него отняли, ни тех, кто его подверг «экспроприации». Будут городские и сельские жители; люди различных специальностей; различной подготовки; различных тяготений. Но все будут бедны, переутомлены и ожесточены.

Государственный центр, ограбивший всех, исчезнет; но государственная монетная единица, оставшаяся в наследство наследникам, будет обладать минимальной покупательной силой на международном рынке и будет находиться в полном презрении на внутреннем рынке. И трудно себе представить, чтобы государственное имущество, награбленное и настроенное, было оставлено коммунистами в хозяйственно-цветущем виде: ибо оно по всем видимостям пройдет через период ожесточенной борьбы за власть.

Итак, предстоит нищета граждан и государственное оскудение: классическое последствие всех длительных революций и войн. Первое, что сделает русский народ после падения коммунистического ига и террора, — он попытается самочинно, самотеком вернуть себе ограбленное и хозяйственно устроиться по-новому; восстановить свое законное владение. Надо представить себе стотридцатимиллионное русское крестьянство, «отыскивающее» отнятую у него землю: люди возвратятся из ссылок, из концентрационных лагерей, из городов и «агро-городов»,— «к себе», искать свою землю и расплачиваться с ограбителями. Надо представить себе сорокамиллионное рабочее население, с таким трудом прикрепляемое ныне к фабрикам для «оседлого» прозябания и изнурения,— ищущим, где «поспособнее» устроиться или как вернуться на землю.

Надо представить себе тридцатимиллионную советскую «бюрократию», утратившую свое «коммунистическое начальство», бесхозяйную, безработную, отставшую от злых берегов и не приставшую к добрым,— привыкшую трепетать, угождать и не иметь своих убеждений. Надо прибавить к этому коммунистические банды, сплошь состоящие из людей, не надеющихся на прощение, спаянных долгим совместным злодейством и пролитою кровью; кто из них сможет, скроется за границу, к «своим» и «полусвоим», чтобы реализовать припрятанное и заняться ложью и клеветою; но кому это не удастся, те засядут в стране, отсиживаясь и пытаясь продолжать сорвавшееся дело. Отсюда выступят десятки авантюристов, по-пугачевски лезущих «в енаралы» и пристегивающихся к сепаратистским группам и народцам. Конечно, найдутся всевозможные иностранные «центры», готовые субсидировать этих беспардонных «приключенцев», наподобие того, как это было в Китае. Национальные обиды и племенные претензии будут разжигаться снаружи — и иноземными врагами и «своими» предателями, давно уже мечтающими ликвидировать Россию. И ко всему этому прибавится разноголосица интеллигентски-эмигрантских «политических партий», заручившихся выдуманными «программами» и закулисными субсидиями...

Если представить себе при этом отсутствие сильной и авторитетной государственной власти и страстную тягу скорее поставить всех перед «свершившимся фактом», то картина хаоса будет полная. И тот, кто представит себе все это, неизбежно увидит себя перед двумя вопросами:

  1. — О каких «демократических выборах», о каких «избирательных списках» можно будет думать при этом? И кто говорит о них теперь — тот или пустословит от наивности, или лжет сознательно.
  2. — Не ясно ли, что для спасения множества виновных людей от уличного растерзания и множества невинных людей от лютой нужды и гибели,— необходима будет единая и сильная государственная власть, диктаториальная по объему полномочий и государственно-национально-настроенная по существу.

Как же могут люди, русские по любви и разумению, думать, что Россию выведет из этого хаоса — власть, слабейшая по силе, наитруднейше организуемая, по русскому пространству, хаосу и деморализации совершенно неосуществимая и после революции совершенно лишенная в стране массового кадра — именно, власть демократическая?! Мы, с своей стороны, видим и предвидим обратное: если что-нибудь может нанести России, после коммунизма, новые, тягчайшие удары, то это именно упорные попытки водворить в ней после тоталитарной тирании — демократический строй. Ибо эта тирания успела подорвать в России все необходимые предпосылки демократии, без которых возможно только буйство черни, всеобщая подкупность и продажность, и всплывание на поверхность все новых и новых антикоммунистических тиранов, наподобие того, как это было в древней Греции во время Пелопонесской войны, в Риме в эпоху так называемых «цезарей» (начиная с Тиберия, за немногими исключениями!), и в Италии в эпоху Возрождения с его свирепыми «кондотьерами», лишенными патриотизма, чести и совести...»

P.S. Рекомендую также прочесть его материал:

Россия есть живой организм

Поделиться

Новости от партнёров

Комментарии Правила дискуссии

MediaMetrics

Читайте ранее:
Как Сталин сохранил Россию и Церковь

«Чем чудовищнее ложь, тем охотнее в неё поверят». Йозеф Геббельс «Отмываться всегда трудней, чем плюнуть. Надо уметь быстро и в нужный...

Закрыть