Дмитрий Беляев
10.05.2013 Жизнь, Интервью

«Мы должны жёстко бороться с тиражированием лжи»

Одна из главных повесток текущих дней — вопрос недопустимости фальсификации истории. Которая, без сомнения, является частью целенаправленной информационной войны против России. Наконец-то, из печати вышел новый номер газеты «Вольтер», в котором вы можете прочесть большое развёрнутое интервью с автором блога, взятое главным редактором издания Данилом Шишкиным. Предлагаю и вам, уважаемые читатели, ознакомиться с текстом интервью.



БЕСЕДОВАЛ ДАНИЛ ШИШКИН

ОТРЕДАКТИРОВАЛИ ВИКТОРИЯ БЕРЕЗИНА, АНАСТАСИЯ СПИРИДОНОВА

ФОТОГРАФИРОВАЛА ВИКТОРИЯ ЗЫБЕНСКАЯ

О точках опоры и преемственности поколений, журналистике негатива и необходимости цензуры в кино, мы побеседовали с известным блогером CuamckuyKot, колумнистом «Российской газеты» и автором нескольких интернет-проектов по повышению гражданской грамотности населения. 

ЕГО ИМЯ — СТАЛИНГРАД

— В этом году, 2 февраля, страна отметила 70-летний юбилей со дня победы в Сталинградской битве. Общественность жарко обсуждала вопрос о возвращении городу на Волге его исторического имени — Сталинград. Что ты думаешь по этому поводу? И что, на твой взгляд, Сталинград сегодня значит для страны?

— Я считаю, что имя Сталинград — это воссоединение истории Российской Империи и СССР воедино, их некая синергия. В 1943 году, когда вернулась православная церковь, когда вернулись золотые погоны, Иосиф Сталин понял, что война из «народной», стала «священной», она приобрела качественно новый смысл. Именно подвиг нашего народа в Сталинграде показал, что разумом это не понять. Уровень самопожертвования, уровень единения людей, когда 9 солдат, взяв точку обороны, защищают её от батальона фашистов — это чудо. Иными словами, кроме как помощь Божья, как бы это ни называлось в Советском Союзе, это не назвать. Сталинград — это точка перелома, после которой весь мир понял, что СССР не отступит, а, наоборот, отразит атаку врага и пойдёт в контратаку. Поэтому Сталинград должен вновь появиться на карте России, стать символом и знаменем исторической памяти, не только памяти о победе в Великой войне, но и о примирении исторических эпох. Самое лучшее, что было в нашей стране, сконцентрировалось в точку, чтобы ответить врагу и выиграть бой.

— Сталинград как точка опоры?

— Да. Отсутствие идеологии — вот наша проблема сегодня. После распада Советского Союза единственной идеологией, особенно у тех, кто доходит до определённого социального уровня, стали деньги. Так нельзя, это приведет государство к деградации и раздробленности. Только идеология, на мой взгляд, может нас сплотить. Люди помнят Сталина, помнят справедливую руку. И сегодня они ждут, что подобная справедливая рука сверху наведет порядок.

— На твой взгляд, с чем связаны массовые попытки фальсификации истории, особенно Великой Отечественной Войны, акцентирование внимания на массовых человеческих жертвах и некомпетентности советского руководства? Говорят не о победе, а о цифрах, которые мы потеряли.

— Зачастую цифры фальсифицируются намеренно. Одним из главных символов этого мифотворчества я считаю Солженицына. Практически все его цифры берутся из воздуха, из каких-то мнимых рассказов, которые нельзя никак проверить. Это просто открытая информационная война против России, которая ведётся достаточно давно. Солженицына не зря стали так превозносить американцы, не зря подняли на лавры и тиражировали его произведения, когда он уехал в США. Это мощнейшее информационное оружие. Если мы будем разбираться в понятии дискредитация, то увидим, что оно происходит от двух латинских слов: «дис» «кредо» — «без» «веры», т.е. обезверивание. Получается, что, дискредитируя нашу историю, нас оставляют без наших корней, без веры в наше прошлое, без всего, что делали наши прадеды, деды и отцы.

Логично, что бывшим «союзникам» не выгодно, чтобы Советский Союз превозносился. Вот и в их учебниках две строчки про Сталинградскую битву и две главы про открытие Второго фронта, существование которого без победы под Сталинградом, было бы невозможно.

Фальсификация истории — вечная тема, но мы сегодня должны жёстко с этим бороться. Именитые деятели, которые пишут учебники, почти всегда финансируются из разных некоммерческих фондов, и получается тиражирование лжи.

Чтобы решить все проблемы, нам нужен твёрдый идеологический фундамент, но, к сожалению, идеология по Конституции у нас запрещена. Мы должны опираться на историю и на веру, которая нас никогда не подводила. Важно, чтобы и церковь была таким институтом, который регулировал бы сферу жизни, в хорошем смысле, где не успевает государство. Допустим, в области воспитания молодёжи.

— Чего не хватает для того, чтобы расставить всё по своим местам: персоналии, события и значения дат, которые являются определяющими для нашей страны сегодня, дать однозначную трактовку?

— Думаю, что политическое руководство сформировалось не в вакууме и не в один момент появилось. Корни растут ещё из 90-х годов, и, в том числе во власти у нас масса людей либеральных сил, которые этому препятствуют.

Считаю, что государство должно опираться на религию, в хорошем смысле. Не должно быть смешения, у нас существует разделение властей, такое же должно быть разделение и с церковью. Если мы обратим внимание на наш герб, то увидим двуглавого орла, две короны и ещё одну корону, которая их опоясывает. Это и есть синергия власти светской и власти церковной. Только светская власть управляет государственной машиной, а власть церковная заправляет душой народа.

— А как ты прокомментируешь события годичной давности в Храме Христа Спасителя?

— Конечно, это была провокация. Они же организуются не так, что люди собираются за круглым столом и решают что делать. Есть источники финансирования, мозговые центры, где всё решается, а девочки эти, кощуницы, просто исполнители. Они идейные либертарианцы, которые верят в счастье от группового секса и прочие групповые акции. Их просто использовали. Я считаю, что это неадекватные люди, у которых нет морально-нравственных ценностей, и они не могут претендовать на лидерство в обществе.

СКАЖИ, ЧТО ВСЁ ПЛОХО — И ТЕБЕ БУДЕТ ХОРОШО

— Пару слов об информационной войне против России. Выдающийся русский философ Александр Зиновьев в своих работах отмечал, что России необходим информационный поток, который бы с других позиций освещалто, что происходит в стране. Кажется, что это очевидно, но почему, на твой взгляд, этот поток такой слабенький?

— Всё потому, что строить всегда сложнее, чем разрушать. Поскольку в 90е всё было уничтожено, и появились такие сорняки, как частные телевизионные каналы, информационные агентства, работающие в направлении потока финансирования. К нам пришла система рейтингов TNS Gallup. Им же сказали, что надо рассказывать о том, что все плохо, плохо, и, ещё раз, плохо, тогда ты — хороший журналист. Люди уже привыкли так работать, ведь если в Советском Союзе, допустим, на девять хороших новостей была одна плохая, то сейчас абсолютно наоборот, и все это влияет на массовый информационный фон и сознание людей, потому что люди смотрят и видят, что показывают либо развлекуху, либо убийства. Это плохо. Я думаю, что ситуация со временем должна меняться, например, путем сопротивления людей. Потому что, как только этот яд начинает капать, он, словно процесс курения, ухудшающий, даже по прошествии лет, работу организма. Так же и здесь, начали закапывать в информационное поле различные программы, сериалы, телеканалы, типа «MTV», а потом, мы видим —прошло 15 лет, и мы поняли, что «Дом-2» это полная чушь, «MTV» закрывается, «Муз-ТВ» переформатируется. Остаются только живучие каналы, необходимые по каким-то политическим мотивам, например, «Эхо Москвы». Сегодня происходит процесс оздоровления. Те невидимые щупальца рынка, проникающие в нас, расползаются, и только Познер остается восседать на своем троне.

— Не так давно его собирались привлечь к ответственности за резонансные высказывания о Государственной Думе...

— Это совершенно ни к чему, да и поздно уже. Закрывать рот всем, кто говорит что-то, что тебе не нравится — неправильно. Познер — полезный человек, интеллигентный, образованный, правда, с тройным гражданством, да и, может быть, агент ЦРУ. Но это неважно. Он вызывает резонанс и заставляет задуматься. Его покажут, сто тысяч людей задумаются — зачем так травят нашу страну. Думаю, если бы его не существовало, его бы придумали.

— На твой взгляд, если ввести уголовную ответственность главных редакторов за пропаганду в СМИ «ненависти к российской государственности, истории отечества, героям российской истории, русским традициям» — это как-то решит проблему?

Проблема в том, что к любому благому начинанию могут «присосаться» приспособленцы и негодяи. Слово «патриотизм» нашими либералами было искажено до нельзя, т.е. быть патриотом — это значит, быть нашистом или еще кем-то в этом духе. На самом деле, это далеко не так. Быть патриотом — значит любить свою страну. Ксюша Собчак говорит: «я патриот, я люблю свою страну». Так если ты любишь свою страну, то не надо детям пудрить мозги, создавать «Дом-2» и ему подобные проекты.

Если не нравится наша страна, обливаешь грязью Парад Победы, будь добр, паспорт, и  вперёд — получать другое гражданство. Мне кажется, это был бы действенный метод. Главное, чтобы не перегибали палку.

Да, потому что когда палка перегибается — это вызывает обратное действие. Палка может ударить.

В КИНЕМАТОГРАФЕ НУЖНА ЦЕНЗУРА

— В главной теме номера — «Полкино ценностей», мы рассуждаем о необходимости возрождения качественного отечественного кинематографа, вспоминаем о 100 фильмах, рекомендованных для внеклассного просмотра в школе. Есть ли в этом необходимость, на твой взгляд?

— Отношусь к той идее положительно, по-тому что мое обучение в школе проходило во времена тяжелых 90х. К сожалению, нам тогда было всё это настолько неинтересно. Считаю, что лучшие наши фильмы были сняты во времена СССР, когда существовала цензура. Сегодня, через 20-30 лет, не стыдно детям показать эти фильмы. Там заложены хорошие, добрые идеи. В СССР был кодекс строителя коммунизма, который очень помогал. Думаю, сейчас если такой список будет, это принесет пользу. Можно обсуждать его сколько угодно: что хуже, а что лучше, но сам факт говорит о том, что в воспитании молодежи происходят положительные сдвиги. Конечно, наши либералы этот список сразу начали охаивать, осмеивать. А чего ещё можно было ожидать?

— Все говорят, что Путин закручивает гайки, но как же все тогда об этом говорят, если он их закручивает...

— Да (смеется). Говорят, говорят — дальше-то что? Говорят, что платное образование в школах вводят. А дальше что? Уже три года вводят, никак не введут. Говорят, в Ульяновске военная база. Приехал Рогозин, посмотрел — нет ее. Замолчали, забыли. То есть очень много говорят, ведут информационные войны, кричат, кричат на разные темы, а потом забывают.

— Все как в песне у Высоцкого «О слухах». Этой зимой был его юбилей, так по телевизору два дня подряд рассказывали, что он был наркоман и алкоголик. Напрашивается вывод, что в этом было всё его творчество?

— Считаю, что вообще неважно, был он наркоманом или нет, потому что это та часть жизни, которой в СССР никто не знал, но знали его песни. Конечно, такие личности всегда спорны и они черпают свое вдохновение по-разному. Если сейчас у нас есть разные источники информации, и мы можем брать любую, то тогда обратная сторона цензуры, железного занавеса, люди тосковали по информации. И люди искали те эмоции, те ощущения, из которых потом получались песни, как раз благодаря этим веществам. Но он же пел песни не про это, а про человеческие отношения, про историю, войну. Это все важнее. Тут надо отдавать приоритет именно положительной стороне этого явления. Любая личность историческая может рассматриваться с двух сторон и надо отдавать приоритет той стороне, которая принесла наибольшую пользу.

— Возвращаясь к фильмам, на твой взгляд, должно ли государство сегодня формировать государственный заказ на фильмы? Нужна ли нам такая ценностная линия, проходящая через все фильмы: страна, Родина, моя земля?

— Должна проходить обязательно, главное — не переусердствовать, не превратить это в такие фильмы, которые делают в Америке. Как-то был на фильме «Линкольн», еле досмотрел — настолько скучный. Но для американцев он должен быть важным — ведь это единственная война, которая была у них на континенте между северянами и южанами. И вот в фильме они спокойно показывают, как Линкольн со своим помощником подкупают сенаторов, ведут темные грязные игры. Но в итоге это то, что должно быть, это демократия, это то, к чему надо прийти. Хорошо в этой ситуации, что они не боятся показать минусы своей истории. Наши геополитические партнеры и оппоненты какие-то моменты своей истории забывают — например, геноцид, уничтожение индейцев и т.п. Это, по сути, две разные цивилизации. Русские всегда принимают другие народы, воспринимают свою культуру шире. Западная цивилизация всех вырезает и уничтожает. Вот принципиальная разница.

— Чтобы реализовывались хорошие начинания, нужен сильный лидер. Мы увидели разницу позиций Медведева
и Путина на примере Ливии. Медведев говорил, что замечательно, что демократия идет к вам, открывайте двери, а Путин называл вещи своими именами, говоря, что это новый крестовый поход. Можно ли говорить о существовании принципиальных разногласий внутри тандема: либерального и консервативнопатриотического толка?

— Как уже говорилось, тандема этого не было, и нет. Да, кто-то представляет либеральную позицию, кто-то силовую, но развиваться они могут, только конкурируя и соперничая друг с другом. Важно, кто придет к результату. Либералы знают, как работает невидимая рука рынка, силовики — как оградить нашу страну от внешних воздействий. Всегда происходит некоторое движение, как добро и зло. Мы видим, что прогосудартвенные силы обладают большей властью. Но если говорить о Медведеве, то идет такая игра, где трудно понять, на какой он стороне. В принципе, это и не нужно. С его стороны осуществляются такие действия, за которые он получает порцию осуждения. К примеру, почему премьер-министр РФ снимается на фоне BMW X3 в куртке «Dolce & Gabbana» и еще говорит что-то про штрафы в полмиллиона рублей . Это любого выведет из себя. Это непатриотично, нелогично и вообще бессмысленно. Такие вещи непростительны премьер-министру, я думаю. К чему это приведет? Популярность его невысока. Как только, так сразу ему может прийти на замену другой человек, например, Рогозин. Вижу его как потенциального кандидата в премьер-министры. Этот человек очень патриотичный, умный, эрудированный, имеющий большой опыт работы, в том числе с нашими коллегами с запада.

— Есть какой-то прогноз на следующие 6 лет президентства? Владимир Владимирович останется еще на 6 лет, или произойдут изменения?

— С 2018 года? Думаю, здесь не так важно, останется ли он сам, или у него вырастет преемник, или появится новый лидер, ведь у нас сейчас потихоньку формируются новые политические партии. Трудно прогнозировать на 6 лет вперед. Может, через 6 лет и «Единой России» уже не будет. Но необходимо сохранить правильный курс развития государства, когда все ресурсы сосредоточены внутри страны, а компании не в офшорах, а входят в юрисдикцию России, и тогда начнется работа не на набитие карманов какому-то бизнесмену, а на одну цель — чтобы всем, в конечном итоге, стало лучше. Конечно, должно пройти время. Коррупция стала частью не только системы, но и частью мышления многих людей. Необходимо, чтобы на смену пришли другие люди. За 6 лет, я думаю, мы увидим начало этого процесса.

И для этого нам необходимо много работать в этом направлении, менять нашу потребительскую сущность, которая была привита западом, и которая гласит: покупай, покупай, покупай... Надо менять цель. Цель — на сбережения. Есть у тебя машина, ездишь ты на ней 5 лет, это хорошо. Через 5 лет купил ты другую машину — это нормально. А если ты каждый год меняешь по машине, которая стоит как квартира — это уже постыдно. Ведь на эти деньги можно было трем людям купить по машине, допустим. Надо исходить из этого. Не всем поровну, а каждому по заслугам.

«ДА, Я ИНЖЕНЕР»

— Владимир Владимирович в своем послании 12 декабря говорил о том, что сегодня необходимо акцентировать внимание больше на людях труда. Однако сегодня больше популярны профессии связанные с продажами и Интернетом, как быть?

— Думаю, что это все взаимосвязано с наличием производства. Если производств мало и больше офисных структур, то, конечно, количество вот таких вот профессий увеличится. А в другой области может вообще не быть информационщиков, кроме каких-то региональных газет, зато существует какой-нибудь градообразующий завод, и, соответственно, там будет много тех, кто работает на заводе. Но сам факт заключается в том, что идет переход к профессиям, которые связаны с Интернетом.

Это развитие началось у нас 15 лет назад, когда разрушилась промышленность. Люди стали думать — куда идти. Но, поскольку сейчас будет много рабочих мест, изменится само отношение. Когда в обороннопромышленный комплекс закладывается 23 триллиона рублей, то, конечно, образуется множество новых заводов, рабочих мест, меняется престиж. Если на таком заводе инженеру будут платить не 6 тысяч рублей, а 70 тысяч, то и престиж другой будет, человек сможет с гордостью сказать: «Да, я инженер». Потому что большинство офисных профессий, если посмотреть на Америку, по сути своей суррогатные.

Также и у нас был нарушен баланс. Сначала было много инженеров, мало информационщиков, потом наоборот. Нужно его (баланс) восстановить, и не обязательно это делать все в одном городе, а можно, как Сколково. Петербург, например, инновационная, культурная столица, здесь много людей, разных профессий, но много именно мощных информационщиков. Другой какой-нибудь центр, где построена новая промышленная зона, типа УралВагонЗавода, там много людей труда. Каждый из них чувствует себя достойно, потому что имеет уважение в обществе, достойную зарплату, социальные гарантии.

— В советское время, человек, отучившись в университете, направлялся на работу по распределению. Нужно ли сформировать госзаказ по университетам на конкретное производство, чтобы не было миллионов лишних экономистов, юристов и т.п?

— Это очень хорошая идея, если будет достойная рыночная заработная плата. Почему у нас не шли работать по специальности? Потому что у них была зарплата крошечная, а пойди работать каким-нибудь менеджером... Ты приходишь и не используешь знания, полученные в университете, то есть ты вообще полный ноль. И ты получаешь больше, чем если бы работал по специальности. Необходимо в корне изменить эту ситуацию.

— На твой взгляд, какие вызовы стоят перед страной на ближайшие 10 лет? Каким образом их можно будет купировать?

— Безусловно — это надвигающаяся Мировая война или, по крайней мере, ее призрак. Мы же не просто так вооружаемся, а для того, чтобы быть сильными и готовыми встретить неприятеля.

Потом вызов это и то, что нужно побороть эту либеральную гидру, которая свои щупальца запустила в головы людей. И люди не понимают, что жить только ради себя, только ради удовольствия — это не есть смысл жизни. Многие пока находятся в этом тумане, в том числе в каком-то алькогольно-наркотическом. Необходима борьба за здоровый образ жизни, распространение и популяризация спорта не в меньшей мере, чем в Советском Союзе. Это синергия общества и религии в целом, даже конфессии, потому что любая конфессия принесет одинаковые ценности, то есть вечные. Потому что люди должны понимать уже, что быть атомизированным кусочком общества без какой-либо общинности — это бессмысленно. Потому что если ты никому не помогаешь, то и тебе в конечном итоге, помогать не будут.

Еще вызов финансово-экономической устойчивости. Несмотря на то, что мы накопили резервы, наш Центробанк все равно не позволяет делать общероссийские программы, такие, например, как стройка новых магистралей. Он просто не кредитует наше государство. Несмотря на то, что Центробанки других стран, федеральные резервные системы имеют право выкупить государственные облигации, у нас такое запрещено. Наверное, неспроста на билетах банка России нарисован герб Временного правительства 1917 года. Суть в том, что нужно изменять закон о Центробанке так, чтобы он мог эмитировать рубли без существующей сейчас системы, когда продаются за рубеж наши ресурсы за доллары, а потом эти доллары приходят к нам и на них эмитируются рубли.

Это и есть, наверное, три основных вызова. Ну и, конечно, поднятие морали и нравственности в обществе, потому что ниже падать уже некуда.

КОРОТКО

— Почему твой ник в Интернете — Сиамский кот?

— Дело в том, что с 2007 года я веду блог в ЖЖ, а до того у меня были разные духовные искания. Лет в 18, наверное, а мне сейчас 26, я читал Лобсанг Рампа, который писал про жизнь тибетских монахов. Там, в древнем Сиаме, огромные сиамские коты были хранителями мудрости и справедливости и стояли на входах в храмы. И я решил взять этот ник. В Интернете тогда было нужно что-то оригинальное придумать. Не «Вася Пупкин 52» или что-то подобное, а нечто неординарное. Так и появился Сиамский кот. Я решил, что буду охранять мудрость и справедливость на территории нашей страны.

— Увидел у тебя на страничке ВКонтакте, что ты читаешь стихи, играешь на баяне — это хобби или ты увлекаешься этим всерьез?

— С 6-ти лет занимаюсь музыкой, окончил музыкальную школу. Умею играть на гитаре, на фортепиано, на баяне, ещё вокалом занимался, участвовал в разных музыкальных коллективах. А вот баян мне очень сильно напоминает о Второй Мировой войне, и о Первой. Такие песни военных лет, как, например, «На сопках Маньчжурии», помогают лучше почувствовать душу народа! А пианино, чтобы понять общемировую культуру. Все это жизнь делает жизнь разнообразной, привносит в нее новое дыхание. Работать писателем или программистом — это достаточно скучно, а когда ты преуспеваешь в разных сферах, то это делает тебя человеком достаточно широких взглядов. Ты можешь смотреть на вещи более взвешенно и объективно.

П.С. Скачать PDF-версию интервью

Адрес веб-сайта газеты «Вольтер»: http://volternews.ru

Поделиться

Новости от партнёров

Комментарии Правила дискуссии

MediaMetrics

Читайте ранее:
С Днём Победы!

Уважаемые ветераны, от лица всех читателей данного блога поздравляю вас с Днём Победы! Порой бывает трудно найти слова, чтобы выразить...

Закрыть