Дмитрий Беляев
22.03.2013 История, СССР, Суверенитет, США , ,

Звонок господину из Беловежской пущи

Наблюдая сегодня за кипрским кризисом, ко многим приходит понимание того, что суверенитет, как экономический, так и политический, — это дело первостепенной важности.

Серьёзные катаклизмы в одной стране никогда не обходятся без участия другой, её главного конкурента на рынке мирового господства. Это аксиома, которая за тысячи лет истории всегда имело место быть. Как когда-то говорил Сталин: «Если случайность имеет политические последствия, то к такой случайности нужно присмотреться».

Операция «Перестройка», которая под видом реформ поставила союзное государство, каким бы оно ни было, на колени, и последующее подписание 8 декабря 1991 года соглашений об уничтожении СССР кто-то ещё может назвать случайностью. Поэтому давайте присмотримся повнимательнее.



Присматриваться мы будем к мемуарам Джорджа Буша-старшего, которые изданы книгой под названием «Изменившийся мир»:

«8 декабря 1991 года Ельцин позвонил мне, чтобы сообщить о своей встрече с Леонидом Кравчуком и Станиславом Шушкевичем, президентами Украины и Белоруссии. Фактически он еще находился вместе с ними в комнате охотничьего домика недалеко от Бреста. «Сегодня в нашей стране произошло очень важное событие. И я хотел проинформировать вас лично, прежде чем вы узнаете об этом из прессы», — заявил он с пафосом. Ельцин объяснил, что они провели двухдневную встречу и пришли к заключению, что «нынешняя система и договор о Союзе, к подписанию которого все нас подталкивают, нас не удовлетворяют. Поэтому мы собрались вместе и несколько минут назад подписали совместное соглашение».

Ельцин, похоже, зачитал что-то вроде подготовленного заявления. Он сказал, что близорукая политика центра привела к политическому и экономическому кризису. В результате они подписали соглашение из 16 пунктов о создании «содружества или объединения независимых государств». Иными словами, он сообщил мне, что вместе с президентами Украины и Белоруссии они решили разрушить Советский Союз. Когда он закончил читать подготовленный текст, его тон изменился. Мне же показалось, что изложенные им положения подписанного соглашения будто специально сформулированы таким образом, чтобы получить поддержку Соединенных Штатов: они непосредственно излагали те условия, за признание которых мы выступали. Мне не хотелось преждевременно высказывать наше одобрение или неодобрение, поэтому я просто сказал: «Я понимаю».

«Это очень важно, — отреагировал Ельцин. — Господин президент, — добавил он, — должен сказать вам конфиденциально, что Горбачев не знает об этих результатах. Он знал, что мы здесь собрались. Фактически я сам ему сказал о том, что мы встретимся. Конечно, мы немедленно направим ему текст нашего соглашения, и, конечно, ему придется принимать решения на своем уровне. Господин президент, я был с вами сегодня очень, очень откровенен. Четыре наши страны считают, что существует только один возможный выход из нынешней критической ситуации. Мы не хотим делать что-либо втайне — мы немедленно передадим заявление прессе. Мы надеемся на ваше понимание. Дорогой Джордж, я закончил. Это чрезвычайно, чрезвычайно важно. По сложившейся между нами традиции, я и десяти минут не мог подождать, чтобы вам не позвонить»».

Во-первых, у меня нет оснований не доверять тому, что сказал Джордж Буш-старший, как непосредственный участник этих событий.

Во-вторых, комментарии к этой цитате считаю излишними.

Поделиться

Комментарии Правила дискуссии

Читайте ранее:
Ужин в Кремле — дело принципа!

Шёл февраль 1917 года. На званный ужин в Зимнем Дворце в честь 80-летия РЖД пригласили известного адвоката и члена Совета...

Закрыть